После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Алина провела большим пальцем по краю папки.

— Значит, вы их не подписывали?

— Я не помню этот договор и не узнаю документы. Подписи выглядят одинаково, а это требует проверки. Больше я сейчас не утверждаю.

— На вашем месте я бы сказала короче.

— На моем месте вы никогда не были.

Она опустила глаза. Я не собиралась облегчать ей разговор.

— Есть еще один документ, — сказала она.

Из папки появился бюллетень для голосования совета директоров. Пять вопросов: кредитная линия, передача прав на обслуживание оборудования, продажа части производственного комплекса, аренда площадки, одобрение сделки с ООО «Северный модуль». В графах напротив каждого решения был выбран вариант «за».

Внизу стояла подпись Алины.

— Я его не подписывала, — сказала она. — И не голосовала.

Я прочитала даты. Заседание оформили вчерашним числом. Сделки должны были начать исполняться через сорок один день.

— Почему вы пришли ко мне, а не к своему юристу?

— Корпоративный юрист готовил пакет. Личный адвокат у меня появится утром.

— Почему ко мне?

— Потому что Сергей использовал подписи двух жен. Бывшей и нынешней. Я хочу понять зачем.

— Это вопрос к нему.

— Я задала. Он сказал, что ваш акт нашли в старом архиве, а мой бюллетень составлен заранее для удобства. Потом потребовал вернуть распечатки и перестать изображать директора.

В этой фразе я узнала Сергея точнее, чем на свежей фотографии. Он всегда называл удобством действие, право на которое еще не получил.

— Что произойдет через сорок один день? — спросила я.

— Первую партию модулей отправят заказчику. В ту же ночь производственную линию должны передать другой компании. Мне прислали документы как члену совета, но Сергей уверен, что я подпишу все, не читая. Обычно он прав.

Последние слова дались ей без попытки оправдаться.

— Чего вы хотите от меня?

— Помогите понять, зачем ему нужны обе подписи. И что останется от компании после этой передачи.

— Вы просите меня провести проверку фирмы, которой управляет мой бывший муж и где вы владеете десятью процентами.

— Я прошу сначала проверить, не готовят ли нас обеих на одну и ту же роль.

Три акта связывали мое имя с договором, которого я не знала. Этого было достаточно, чтобы перестать считать визит Алины личной проблемой.

— Бумаги останутся у вас, — сказала я. — Я не буду их фотографировать целиком и тем более хранить. Сниму только обложки файлов, чтобы зафиксировать, что вы показали, и запишу источник с ваших слов. Утром мы встретимся с моим адвокатом. У вас должен быть отдельный.

— Почему отдельный?

— Потому что наши интересы могут разойтись. И потому что я не доверяю вам достаточно, чтобы делать вид, будто этого не случится.

Она медленно кивнула.

Я сфотографировала прозрачные обложки, не раскрывая документы, записала названия файлов, время визита и слова Алины о корпоративном доступе. Затем отправила Тамаре Беловой короткое сообщение: «Нужна консультация по возможной подделке подписи. Источник документов известен. Второй заявитель будет со своим адвокатом».

Ответ пришел через минуту.

«В понедельник, девять тридцать. Ничего не принимай на хранение».

— В понедельник, в девять тридцать, — сказала я. — Адрес пришлю утром.

Алина стала убирать бумаги. Последний акт выскользнул из файла и лег текстом вверх. Я придержала его карандашом, чтобы она не смяла угол.

На нижней строке было указано ООО «ПраймПанель».

Название я видела шесть лет назад — в приложении, которого потом не оказалось в деле Михаила Руднева.