После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Лев ушел после двух: выписки были сохранены, публичные страницы зафиксированы, таблица контактов создана. Я отправила клиенту исправленный отчет и перенесла проверку приложений на воскресенье.

После ухода Алины я заперла журнал в шкафу. В нем было пять страниц фактов и ни одного доказанного преступления. Зато я уже знала, что поставщик из старого дела принадлежал родственнику Сергея, а фирма-получатель линии пользовалась тем же контактным номером.

Домой я приехала около четырех. Сделала горячие бутерброды и поела за столом, не открывая ноутбук. Сначала еда, потом прошлое. В сорок два года это был разумный порядок даже в день, когда приходилось искать документы о собственном разводе.

Архивная коробка хранилась на верхней полке шкафа. Я достала ее со стремянки, перенесла на рабочий стол и разобрала папки по датам. Соглашение о разделе имущества лежало отдельно. Рядом находились кадровые документы и мой экземпляр акта приема-передачи дел от тридцать первого августа.

На последней странице синей ручкой стояла подпись, поставленная в кабинете Сергея за несколько минут до того, как я отдала пропуск.

Я включила сканер и сделала копию только этой страницы. Затем открыла фотографию спорного акта, снятую Алиной на ее телефон и присланную мне с разрешения адвоката после встречи. В сообщении было указано: «Для визуального сравнения, источник и оригинал у меня». Ее адвокат работал быстрее, чем я ожидала.

Светлая выемка на восходящем штрихе точно повторяла короткий разрыв синей линии в моем оригинале. Ручка тогда пропустила участок на плотной бумаге. Совпадали длина росчерка, угол и расстояние до печатной строки.

Я увеличила изображение и заставила себя убрать слово «скопировали» из заметки. Правильная формулировка звучала скромнее: «Вероятный источник графического фрагмента установлен визуально; требуется исследование оригиналов и файлов».

Сергей мог взять мою настоящую подпись с последнего документа и поставить под тремя актами, датированными предыдущими днями. Тогда в архиве возникала последовательность: финансовый директор согласовала поставщика, подтвердила условия, передала дела и ушла. Будущему проверяющему оставалось решить, что я знала о «ПраймПанели» и заранее подготовила схему, последствия которой проявились теперь.

Это объясняло мою подпись. Подпись Алины требовалась для настоящего решения совета — передачи линии. Старое одобрение первой жены и нынешнее голосование второй создавали Сергею удобную историю о непрерывности управленческих решений.

История еще не была доказана. Зато ее конструкция уже просматривалась.

Я позвонила Алине. Она ответила после второго гудка.

— Вы у адвоката?

— Уже вышла. Он сказал не отвечать Сергею до утра и сохранить ноутбук без изменений.

— Разумно. Я нашла свой экземпляр акта передачи дел. Похоже, подпись могли взять с него. В понедельник обсудим со специалистом и Тамарой. До этого ничего не называем подделкой как установленный факт.

— Поняла.

В ее голосе не было облегчения. Видимо, разговор с адвокатом убрал надежду решить все семейным объяснением.

— Есть еще то, что вы должны знать до понедельника, — сказала Алина. — Фонд назначил техническую проверку первой партии. Аудитор будет на заводе в начале недели.

— Какое отношение это имеет к актам?

— Проверять будет «ТехКонтур». Руководитель — Михаил Руднев.

Я посмотрела на собственную подпись под актом передачи дел. Шесть лет назад мой отчет помог Сергею отнять у Михаила компанию. Теперь Михаил должен был решить, можно ли верить мне самой.