После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна
В семь пятнадцать я вышла из кабинета Тамары. За день я потратила восемнадцать тысяч рублей, отменила клиентскую встречу и официально связала свое имя с документами «МодульГрада». Вернуться к молчанию теперь не получилось бы даже при большом желании.
На улице уже темнело. Я дошла до машины и увидела новое письмо. Отправителем значился фонд «Равная опора».
Директор фонда Елена Юрьева приглашала меня на встречу во вторник в десять утра. В письме было указано основание: в документах поставщика обнаружены акты с моей спорной подписью, а платежный график не совпадает с отчетом о готовности модулей. Фонд просил присутствовать как владельца подписи и финансового специалиста. Материалы обещали предоставить только в пределах собственного договора.
Последняя строка содержала имя руководителя технического аудита.
Михаил Руднев уже подтвердил участие.
ГЛАВА 3
Михаил Руднев пришел на встречу раньше меня.
Когда я вошла в переговорную фонда без двух минут десять, он стоял у окна и просматривал план реабилитационного центра. Рядом с чертежами лежала защитная каска. За шесть лет в его волосах прибавилось седины, на подбородке четче проступил старый шрам. Рабочая куртка висела на спинке кресла, рукава рубашки были застегнуты. Он собирался на производство, а не на встречу с женщиной из своего прошлого.
Я поставила папку на стол.
— Доброе утро, Михаил.
Он повернулся.
— Надежда Андреевна.
Ни рукопожатия, ни вопроса о моей жизни. Я предпочла бы то же самое, если бы шесть лет назад его подпись помогла лишить меня доли в компании.
— Надежда, проходите, — сказала Елена Юрьева.
Директор фонда сидела во главе стола. Перед ней находились договор с «МодульГрадом», график платежей и тонкая папка с перепиской. На экране была открыта схема центра: два жилых корпуса, медицинский блок, зал реабилитации и переходы между модулями.
— У нас сорок минут до разговора с банком, — продолжила Елена. — Давайте сразу договоримся, зачем каждый здесь находится. Михаил отвечает за технический аудит. Вы — владелец подписи на спорных актах и специалист, который может сопоставить деньги с движением материалов. Фонд не определяет, подделаны документы или нет. Нам нужно понять, можно ли принимать первую партию.
— Согласна, — сказала я.
Михаил сел напротив.
— Я получил от фонда письмо Тамары Беловой и перечень нотариально зафиксированных страниц. Самих корпоративных файлов у меня нет.
— У меня тоже нет полного комплекта, — ответила я. — Есть мой оригинал акта передачи дел, копия страницы с подписью, открытые выписки и экземпляр нотариального протокола в части, которая относится ко мне.
— Копия страницы не доказывает, что файл находился на сервере в таком виде и не менялся после осмотра.
— Не доказывает.
— Визуальное совпадение не заменяет исследование подписи.
— Знаю.
Он выдержал паузу, словно ожидал продолжения. Оправданий у меня для него не было, а спорить с правильными замечаниями значило повторить старую ошибку в новой комнате.
Я открыла папку и передала ему перечень, не протокол.
— Здесь названия файлов, даты, видимые версии и источник доступа. Можно использовать как направление проверки. Выводов о подделке в моем документе нет.
Михаил просмотрел первую страницу.
— Аккуратно составлено.
— Это претензия?
— Предупреждение. Ваш отчет шесть лет назад тоже был составлен аккуратно.
Елена перевела взгляд с него на меня, но не вмешалась. Она наняла специалиста, прошлое которого имело значение для проверки. Было бы странно требовать, чтобы он притворился незнакомым.
— В старом отчете не хватало документов, — сказала я. — Я нашла свой экземпляр и готова передать его по описи.
Михаил положил перечень на стол.
— О том, почему документов не хватало, мы поговорим отдельно.
— Да. Сейчас нужно решить, какие мои материалы вы готовы принять.
— Только те, у которых можно проверить источник. Я не включу вывод о подделке в технический отчет и не стану ссылаться на слова Алины Воронцовой. Если номера партий, даты поставок или платежей подтвердятся документами фонда и инвестора, я проверю их на площадке.
— Этого достаточно.
— Для начала.
Он не простил меня за одну честную фразу. Я и не рассчитывала. Зато мы за несколько минут установили порядок работы, в котором ни один из нас не получал доверия авансом.
Елена придвинула ко мне договор.
— Материалы фонда вы можете посмотреть после подписания соглашения о конфиденциальности. Копии останутся в защищенной папке, доступ будет у вас и у нашего юриста. Инвестор готов предоставить выписки из отчетов общества и краткие решения совета в пределах своих прав. Банковских счетов компании у нас нет, и получать их для вас никто не станет.
— Они пока не нужны. Мне потребуются договор, спецификация, счета на оплату, отчеты о готовности, акты этапов и переписка по изменению цены.
— Все, что у нас есть, дадим. Формальное заключение обсудим отдельным договором после проверки вашего конфликта интересов.
Михаил посмотрел на Елену.
— Мой конфликт