Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

— Великолепно! — воскликнул Терр. — Пусть первую немедленно доставят в цеха!

— По спускному жёлобу она будет там через несколько минут.

— Надеюсь, без повреждений.

— Мои ребята как раз обивают её защитным материалом. Не беспокойся.

Терр с удовлетворением хлопнул Шарбона по рёбрам. Засунул блокнот в карман туники и сказал:

— Через три дня первые испытания в бассейне, старина Шарб! Я должен на это посмотреть!

Шарбон положил ему руку на плечо.

— Береги себя, малец. Ты слишком себя изнуряешь. Почти не спишь, ешь на ходу и…

— Никогда ещё я не чувствовал себя так хорошо.

В этот момент из соседней комнаты донёсся шум. Кто-то постучал в дверь.

— Да?

Появился ом с морщинистым лицом.

— Терр, — сказал он, — Старая плоха. Она тебя зовёт.

Терр и Шарбон многозначительно переглянулись. Молча вышли из комнаты и направились в коридор сообщения. Терр нажал кнопку приоритета и подождал минуту. Вдалеке, на всех перекрёстках, зажглись красные лампы. Затем он вскочил в седло тележки. Шарбон устроился позади.

Они понеслись по наклонному пути, всё быстрее и быстрее. На девятом миллистаде Терр затормозил, зафиксировал тележку на зубчатой рейке подъёма и бросился в боковой коридор. По дороге он поприветствовал нескольких известных жителей города и вошёл к Старой.

Она лежала на мягком матрасе. Ноги скрывало одеяло. Она слабо махнула рукой.

— Оставьте меня… с ним, — прошептала она.

Шарбон приложил палец к губам и осторожно вывел обоих врачей.

Терр опустился на колени у постели старой чёрной омы. Он взял её за руки — они оказались ледяными. Вокруг витал аптечный запах.

— Мальчик, — сказала она, — я не увижу Исход.

— Не говори, — прошептал Терр. — Ты устанешь.

Она коротко, надломленно рассмеялась. Кашель сотряс её острые плечи под туникой. Старая указала на флакон, стоявший на столике. Терр дал ей выпить несколько капель и чуть приподнял ей голову. Вскоре она успокоилась.

— Послушай… Я хотела увидеть тебя перед… уходом. Да, да! Я не боюсь, понимаешь! Хотела сказать, что… что ты мне нравишься, малыш. Не делай такое лицо. Посмотри, я сама смеюсь… Мы все уйдём. Когда-нибудь придёт твоя очередь — нескоро, надеюсь.

Она покачала головой.

— Не очень умно я говорю. Просто старая дурочка. Вы все, с этими драагскими нейронаушниками, умнее меня. Даже малыши… самые маленькие омы теперь умеют читать слова драагов. Это благодаря тебе. Ум у тебя есть, это верно. Но… вначале, когда ты был ещё маленьким, всё, что мы сделали, было сделано благодаря мне. Потому что я была… энергичной, правда?

Терр кивнул. Старая нервно сжимала кулак поверх одеяла.

— У меня была энергия, а у тебя… — Она медленно постучала пальцем по его лбу. — Голова. Так вот, я хотела сказать… С твоей головой, если я отдам тебе свою энергию, ты завершишь Исход. Нужно и то и другое. Я знаю, что энергия у тебя есть, но я добавляю к ней свою. Скоро меня уже не будет. Ты будешь всем командовать… Впрочем, ты уже несколько дней всем командуешь. Остальные тебя слушаются, правда?

Она тяжело дышала, ничего не говоря. Потом её руки стиснули руки Терра, словно когти.

— Чувствуешь? Чувствуешь, малыш? Энергия течёт из моих рук. Она входит в твои. Я отдаю её тебе. Она покидает меня. Чувствуешь? Ты…

Голова Старой тяжелее опустилась на ткань. Фиолетовые губы застыли в улыбке.

— Старая? — позвал Терр.

Он осторожно высвободил свои тёплые руки из холодных пальцев мёртвой. Закрыл ей глаза и некоторое время стоял, склонившись над ней. Затем медленно направился к двери.

В соседней комнате все стояли на ногах. Терр жестом сообщил им, что всё кончено. Не оглядываясь, вышел наружу. За ним последовал Шарбон, у которого от волнения дрожали толстые губы.

В большом коридоре собралась толпа — тревожные, неточные слухи уже успели разнестись. Все смотрели на Терра, появившегося наверху лестницы.

— Старая умерла, — объявил он бесцветным голосом.

Толпа оцепенела. С самого начала Старая была символом их единства, надежд и судьбы. Но стоило Терру сделать шаг вниз, как чей-то голос, принадлежавший оме, выкрикнул:

— Да здравствует эдиль!

Это вызвало взрыв ликования.

— Терр! Наш эдиль! Да здравствует эдиль омов! Да здравствует Исход!

Сначала Терр безуспешно пытался поднятой рукой остановить шум. Под светлой бородой нервно дрожал его подбородок.

Кто-то выскочил из жилища Старой и, расталкивая толпу локтями, пробился к новому эдилю и протянул ему телебокс. При виде маленького аппарата толпа постепенно стихла.

— Свободные омы, — сказал Терр, — Старая умерла, умоляя меня завершить Исход. Дни и дни она сражалась ради нас. А потом сражалась со смертью.

Он чувствовал, что обращается не только к толпе перед собой. Его голос по волнам достигал тысяч омов, склонившихся над приёмниками по всему городу, и ещё дальше — часовых на передовых постах, расставленных вдоль троп. А может быть, ещё дальше его речь пробуждала энергию грабительских отрядов, действовавших в драагских городах.

Где-то неподалёку от Клуда ребёнок-драаг забавлялся, записывая помехи телебокса. Ради игры он прогонял запись через плюриграф. Вдруг ему показалось, что некоторые шумы похожи на слова. До его барабанных перепонок донеслись драагские слова — произнесённые с огромной скоростью и искажённые животным горлом.

Заинтригованный ребёнок отмотал запись плюриграфа назад и снова воспроизвёл странные звуки, но медленнее:

— «Свободные омы, — пробормотал аппарат, — Старая умерла…»

Остальное утонуло в грозе потрескиваний. Время от времени, однако, удавалось разобрать отдельные слова:

— «Сражалась… Исход… Омы…»

Ребёнок-драаг вскочил, радостно хлопая перепонками.

— Отец! — закричал он. — В плюриграфе говорят омы!

— Я запрещал тебе играть с этим аппаратом, — донёсся голос из соседней комнаты.

Ребёнок выбежал наружу. Было слышно, как он настаивает:

— Я сделал голос ома с помощью плюриграфа. Он говорил: «Свободный ом, Старая умерла…»

Воспользовавшись одиночеством, ом-люкс, до этого лежавший на подушке, вышел из притворного сна, одним прыжком оказался у плюриграфа и вырвал провод. Через секунду, спрятав оборванный конец в кулаке, он снова принял ленивую позу и закрыл глаза.

— Какая глупость! — сказал вошедший в комнату отец-драаг. — Это ничего не значит… Вот, смотри: ты порвал провод. Иди поиграй во что-нибудь другое!

Он взял аппарат и подтолкнул ребёнка в зал природы. Маленький драаг нырнул в бассейн и больше об этом не думал.