Троцкий. Вооруженный пророк. 1879-1921 - Исаак Дойчер

была ослаблена переводом войск на Южный фронт и дезорганизована предательством среди высокопоставленных офицеров. Зиновьев, редактор «Северной коммуны», пребывал в состоянии прострации, и его нерешительность заразила подчиненных. Но из Москвы Ленин уведомил Троцкого о том, что Политбюро одобрило его план и уполномочило вести бой в стенах города, если будет такая необходимость. Ленин все еще осмотрительно настаивал на том, чтобы Троцкий приготовился к отступлению, приказал вывести из города государственные документы и заминировать электростанции и балтийский флот. Троцкий отвечал уверенно и даже, как бы для того, чтобы придать своей уверенности особенно вызывающий характер, осведомился, позволено ли ему преследовать Юденича в Эстонию, где Юденич прятал «свой хвост»³⁴⁵.

Он снова выступал перед Петроградским Советом, которым руководил в 1905-м и 1917-м. Он честно рассказал о нависшей катастрофе и, призывая отдать все силы на оборону города, не скрывал своих личных чувств к нему:

«Петроград в эти сумрачные, холодные, голодные, тревожные, осенние, ненастные октябрьские дни дает нам снова величавую картину подъема, уверенности в себе, энтузиазма и героизма. Город, который так страдал, внутренне горел, столько раз подвергался опасностям, который так не жалел себя, который так опустошал себя, этот красный Петроград остается тем, чем был, — светочем революции»³⁴⁶.

О том, к чему привело вмешательство Троцкого, много раз рассказывали очевидцы. Нижеследующий отрывок написан Лашевичем, который в то время, как известно, отнюдь не был другом Троцкого и сыграл видную роль в петроградских событиях:

«Как прибытие свежих частей... присутствие тов. Троцкого сказалось в области установления должной дисциплины и поднятия аппарата боевого и административного управления на должную высоту.

Полетели с своих мест все неспособные. Началась смена высшего и среднего командного состава.

Приказы тов. Троцкого, ясные и четкие, никого не щадившие, требовавшие от каждого напряжения всех сил и точного, быстрого исполнения боевых приказов, сразу показали, что есть рука, которая беспощадно поразит всякого труса, шкурника и предателя.

Началось подтягивание изнутри.

Работа штабов начала налаживаться.

Связь, хромавшая до того времени, заработала удовлетворительно.

Органы снабжения начинают выполнять задания без задержек.

Дезертирство и бегство с фронта сокращаются до чрезвычайности.

По всем частям действуют полевые трибуналы...

Все начинают понимать, что есть только один путь — идти вперед. Назад все пути отрезаны.

Тов. Троцкий вникал во всякую мелочь и вносил свою кипучую, неугомонную энергию и удивительную настойчивость во всякое дело»³⁴⁷.

Наступление Юденича продолжалось еще несколько дней. Появление британских танков на окраинах города вызвало панику. Троцкий, верхом на лошади, собрал перепуганных, отступающих солдат и повел их на передовую. В неожиданном приливе находчивости из ворот заводов, работавших в пределах дальности вражеского артиллерийского огня, неожиданно показались похожие на танки машины, и паника прекратилась. Регулярная армия, поспешно сформированное ополчение, даже женские отряды бились, как сказал Юденич, с героическим безумием. Через неделю после приезда Троцкого защитники перешли в наступление. Ко второй годовщине революции, которая также совпала с его сорокалетием, Троцкий вернулся в Москву, чтобы доложить ЦИКу Советов о победе.

Начался последний акт Гражданской войны. Белая армия на Южном фронте тоже дрогнула и начала распадаться³⁴⁸. Красная армия продвигалась по направлению к Харькову, Киеву и Полтаве. В Сибири Колчак потерпел полное поражение. Течение событий так быстро повернуло в противоположную сторону, что всего через три недели после того кризисного заседания Политбюро, когда разгром смотрел ему прямо в лицо, красная Москва праздновала триумф. На торжественном заседании ЦИКа, посвященного годовщине Октябрьской революции, Троцкого славили как творца победы и наградили орденом Красного Знамени³⁴⁹.

Троцкий был на вершине своих политических и военных достижений. Он возглавил революцию, он основал великую армию и привел ее к победе. Он заслужил поклонение друзей революции, как и невольное восхищение и неутолимую ненависть ее врагов. Подобно другим большевистским вождям, он надеялся, что ужасы и бедствия Гражданской войны закончились, что забрезжила эра мирного социалистического строительства. Он хотел внести в это строительство такой же весомый вклад, как и в военные победы. В декабре 1919 года на VII Всероссийском съезде Советов Троцкий подвел итог Гражданской войне; ибо, хотя кое-где еще шли бои, их исход не вызывал сомнений. Он щедро отдал дань тем, кто нес непосильное бремя прошедших лет. Он прославлял комиссаров, хотя некоторые считали наркома их врагом: «В лице наших комиссаров... мы получили новый коммунистический орден самураев, который — без кастовых привилегий — умеет умирать и учит других умирать за дело рабочего класса». Он не жалел похвал для командиров победоносных армий: и бывших царских генералов, и тех, кто поднялся из рядовых, а в мирной жизни был металлургом или парикмахером. С особой теплотой он говорил о заслугах трех командиров: рабочего Фрунзе, гвардейского офицера Тухачевского и революционного журналиста Сокольникова. Затем он очертил перспективы: отмену регулярной армии и преобразование ее в демократическую милицию, вдохновленную социалистическими идеалами, милицию, о которой когда-то мечтал Жорес. У него нашлось даже несколько дружеских слов для меньшевиков, которые в тяжелую минуту бросились на защиту советской власти и также присутствовали на съезде. «Мы все очень высоко ценим тот факт, что и другие партии, которые причисляют себя к оппозиционным... мобилизовали известное количество своих работников для дела армии. Они там все принимаются, как братья». Несколькими месяцами раньше он угрожал меньшевикам, что их «раздавят в порошок», если они будут мешать обороне. Теперь же он обратился к Мартову, который поздравил большевиков с военными и дипломатическими успехами, с такими словами: «Я уверяю, что говорю без задней мысли и без оттенка иронии, что у меня было чувство радости, когда Мартов, говоря о нашей армии и о нашей международной борьбе, сказал «мы», ибо этим он как бы приобщил известную идейную и политическую силу к нашей работе».

Подобно другим большевикам, Троцкий нетерпеливо ожидал, когда наконец наступит мир во внутренней политике, который позволит партиям хотя бы социалистической оппозиции возобновить открытую деятельность. Сокращение полномочий ЧК и отмена смертной казни в январе 1920 года задумывались как первые шаги в этом направлении. Но оптимистичным надеждам не суждено было сбыться.

Ужасы войны еще не ушли в прошлое³⁵⁰.

Глава 13

На протяжении этих лет вожди большевизма с нетерпением высматривали признаки революции в Европе. Каждый этап общественно-политической борьбы в Европе оказывал непосредственное влияние на ход Гражданской войны. Падение Гогенцоллернов и Габсбургов позволило Советам вернуть земли, потерянные по Брест-Литовскому мирному договору. Однако вскоре после этого победившая Антанта объявила блокаду России,