Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна

— Нет.

Слово короткое. Жесткое.

Я замолчала.

— Все дальнейшие действия через меня, — сказал он. — Без самостоятельных запросов, без переписок с безопасностью, без консультаций со сторонними юристами по материалам компании.

Вот оно.

Дверь, которую только что будто приоткрыли, снова закрылась.

— Вы запрещаете мне защищать себя?

— Я запрещаю вам подставляться.

— Звучит удобно.

Его взгляд стал холоднее.

— Осторожнее.

Я почти рассмеялась.

Опять.

Все мужчины в этой истории рано или поздно говорили мне “осторожнее”. Отец когда-то говорил маме. Кирилл говорил в переговорной. Демьян говорил сейчас.

Осторожнее, Мила.

Не громко.

Не резко.

Не слишком умно.

Не слишком глубоко в документы.

Не слишком заметно за столом.

Не слишком больно, когда тебя унижают.

— Вы сейчас делаете именно то, о чем я говорила, — сказала я. — Ставите процедуру между мной и правдой.

— Я ставлю процедуру между вами и людьми, которые могут использовать вашу самодеятельность против вас.

— А если они используют вашу процедуру, чтобы все спрятать?

— Я не позволю.

Я посмотрела на него.

Он сказал это так уверенно, что другая женщина, наверное, почувствовала бы защиту.

Я почувствовала усталость.

— Мой отец тоже думал, что кто-то не позволит, — сказала я тихо.

Демьян не ответил.

Внутренний телефон на его столе мигнул. Я машинально посмотрела на экран.

Кирилл Грановский.

Конечно.

Демьян тоже посмотрел, но не взял трубку.

— Вы свободны, — сказал он.

Я медленно поднялась.

— Папка останется у вас?

— Да.

— Сделайте копию для меня.

— Зачем?

— Чтобы у меня осталось то, что я принесла.

— Орлова.

— Это не недоверие. Это техника безопасности.

Мы оба знали, что это было недоверие.

И техника безопасности тоже.

Демьян нажал кнопку внутренней связи.

— Светлана, зайдите. Сделайте копию папки, которую я передам. Один экземпляр Миле Сергеевне.

Он не посмотрел на меня, когда говорил.

Я не поблагодарила.

Вышла из кабинета и впервые за долгое время поняла: мой стол в приемной больше не кажется моим местом. Он казался точкой наблюдения в комнате, где меня уже начали обкладывать флажками.

Через полчаса ко мне подошла Света из PR.

— Мила Сергеевна, можно?

— Да.

Она была бледная, держала телефон в обеих руках.

— Мне только что Кирилл Павлович прислал уточнение для пресс-пакета по “Северным кварталам”. Просит включить “СеверСтрой Консалт” как подтвержденного резервного подрядчика.

Я подняла голову.

— Подтвержденного?

— Да. Вот.

Она показала экран.

Письмо было от Кирилла. В копии — несколько человек из PR, подрядный отдел и помощник одного из членов совета. Демьяна в копии не было.

Я почувствовала, как внутри все стало очень спокойным.

Плохой признак.

— Ничего не включайте.

— Но он написал срочно.

— Я тоже срочно говорю: не включайте.

Света кивнула слишком быстро.

— Хорошо.

— Перешлите мне письмо.

Она переслала и ушла.

Я открыла цепочку.

Кирилл спешил.

Значит, проверка пугала его сильнее, чем он показывал.

Я могла пойти к Демьяну. Должна была. Он сказал: все через него.

Но вместе с письмом Кирилл приложил файл.

“СеверСтрой_полный_пакет_подтверждений.pdf”

Я смотрела на вложение.

Не открывать.

Сразу переслать Демьяну.

Не трогать.

Не подставляться.

Я почти так и сделала.

Уже нажала “переслать”, начала вводить имя Демьяна, но взгляд зацепился за маленькую строчку внизу письма: “Финальная карточка подрядчика обновлена, предыдущую версию удалить из общего доступа”.

Удалить.

Не “архивировать”.

Не “заменить”.

Удалить.

Я открыла вложение.

Сердце стучало ровно. Слишком ровно.

Документ загрузился медленно. Двенадцать страниц. Письма, акты, справка о команде, рекомендательное письмо от компании, с которой “СеверСтрой” якобы работал раньше.

На первой странице все выглядело прилично.

На второй — тоже.

На четвертой я увидела фамилию.

Не Малинин.

Другую.

“Согласовано: К. П. Грановский”.

Дата согласования стояла вчерашняя.

Вчерашняя дата.

То есть Кирилл не просто отправлял подтверждение. Он оформлял его уже после того, как мы на ужине перевели подрядчика в резерв. Быстро. Слишком быстро для пакета, который якобы существовал раньше.

Я сохранила файл.

Потом открыла свойства документа.

Автор: KPGranovsky.

Дата создания: сегодня, 09:42.

Дата изменения: сегодня, 09:57.

Я замерла.

Вот оно.

Не доказательство всей схемы. Но доказательство того, что “полный пакет подтверждений” создан сегодня утром, хотя Кирилл представлял его как существующий раньше.

Я сделала скрин свойств.

Еще один.

Еще.

Потом переслала письмо Демьяну с коротким текстом:

“Кирилл Павлович отправил PR пакет по “СеверСтрой” без вас в копии. В письме просьба удалить предыдущую карточку из общего доступа. Свойства вложения: файл создан сегодня в 09:42 пользователем KPGranovsky. На мой взгляд, это важно”.

Я нажала отправить.

И только потом поняла, что нарушила его распоряжение.

Я открыла файл.

Сохранила.

Проверила свойства.

Сделала скрин.

Влезла в документ, который Кирилл отправил не мне напрямую, а через Свету, но теперь все равно можно было сказать: Орлова опять вышла за полномочия.

Я закрыла глаза.

— Черт.

— Нехорошее слово для приемной генерального директора.

Я резко подняла голову.

У стола стоял Роман Волков.

В руках — стакан кофе и пакет с чем-то из пекарни. Он смотрел на меня без своей обычной насмешки.

— Простите, — сказала я. — Не заметила.

— Это я понял. У тебя лицо такое, будто ты только что нашла труп в корпоративной почте.

— Почти.

Он стал серьезнее.

— Мила.

— Роман Александрович, сейчас не лучший момент.

— У тебя когда-нибудь бывает лучший момент?

Я хотела ответить, но из кабинета вышел Демьян.

С телефоном в руке.

Он уже прочитал письмо.

И по его лицу я поняла: будет плохо.

— Орлова, ко мне.

Роман посмотрел на него, потом на меня.

— Я, пожалуй, посижу здесь. Для моральной красоты.

Демьян даже не ответил.

Я вошла в кабинет.

Дверь закрылась.

— Я просил вас не трогать документы без меня, — сказал он.

Без вступления.

Ну конечно.

— Кирилл Павлович отправил пакет в PR и попросил удалить предыдущую карточку.

— Я видел ваше письмо.

— Тогда вы видели и свойства файла.

— Я видел, что вы открыли и проверили документ после моего прямого распоряжения.

Внутри что-то оборвалось.

Не от страха.

От злости.

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

— То есть проблема в том, что я открыла файл, а не в том, что Кирилл Павлович создал подтверждение сегодня утром и выдает его за старое?

— Проблема в том, что вы снова действовали самостоятельно.

— Потому что он удалял следы!

— Вы не знаете, что именно он удалял.

— В письме написано “удалить предыдущую версию из общего доступа”.

— Это может быть стандартная замена карточки.

— Вы сами в это верите?

Он замолчал.

На секунду.

Но этой секунды хватило.

— Нет, — сказала я. — Не верите. Но вам снова удобнее злиться на меня, потому что я нарушила процедуру, чем признать, что ваш финансовый директор прямо сейчас чистит документы.

Демьян резко положил телефон на стол.

— Не говорите со мной таким тоном.

Я отступила на шаг.

Не потому, что испугалась. Потому что иначе сказала бы хуже.

Он тоже понял и стал еще жестче.

— Мила Сергеевна, вы не следователь, не аудитор и не член службы безопасности. Вы старший ассистент генерального директора. Ваша внимательность ценна, пока она помогает работе, а не превращается в самовольное расследование.

Фраза ударила так точно, что на секунду стало тихо даже внутри.

Старший ассистент.

Помогает работе.

Самовольное расследование.

Я вдруг увидела себя со стороны: пышная женщина в темном платье, с папкой у груди, пытается объяснить мужчине за большим столом, что видит пожар. А он смотрит не на