Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Не наш консультант, — уточнил Вадим. — Александру Романовну пригласила Раиса Петровна.

Илья перевел взгляд на меня. Складка между его бровями делала лицо строже, но в остальном он выглядел человеком, который успел просмотреть слишком много таблиц до завтрака.

— Какие основания остановить приемку? — спросил он.

— Остановить приемку можете вы или заказчик. У меня оснований для такого решения нет. У меня есть причины проверить, безопасно ли продолжать.

Я перечислила нить, припуск и деформацию материала. Илья не попросил объяснить проще и не сделал вид, что уже понял технологию.

— Что можно подтвердить сейчас?

— Несоответствие артикула нити спецификации — сразу. Разброс припуска — выборкой. Повторяемость разрыва — вторым комплектом. Причину деформации ткани сегодня точно не установим, понадобятся исходные показатели и контрольная стирка.

— Если второй комплект выдержит?

— Это уменьшит вероятность системной ошибки шва, но не отменит замену нити и разницу припусков.

— Если не выдержит?

— Отгружать партию до аудита рискованно. Шов может разойтись на человеке при обычном рабочем движении.

Лариса добавила:

— И ответственность перед людьми и нашей репутацией будет уже на обеих компаниях.

Илья попросил принести пять изделий из разных упаковок и копию технического задания. Он говорил спокойно, обращался к руководителям участков по должностям и ни разу не ускорил человека фразой «это срочно». Срочность была и без пояснений.

Мы работали за длинным столом. На трех пиджаках припуск уходил ниже допустимого значения в одном и том же месте. На четвертом был достаточным, но строчка стягивала ткань. Пятый снаружи выглядел лучше всех.

— Проверяем его? — спросила Лариса.

Я осмотрела метки и ответила:

— Да. Сначала наденьте свой размер. Не меньше и не больше. И повторите те движения, которые были в программе.

Комплект принесла другая сотрудница заказчика. Она застегнула пиджак, подняла обе руки, потянулась вперед, будто доставала папку с верхней полки, затем села. Шов выдержал. Вадим коротко улыбнулся.

— Вот видите.

— Еще поворот корпуса, — напомнила Лариса.

Женщина повернулась вправо. Строчка у левой проймы сначала натянулась, затем лопнула на участке около семи сантиметров. Никто не заговорил. Сотрудница расстегнула пиджак и спросила:

— Можно снять?

Я помогла ей освободить рукав, чтобы не увеличить разрыв, и положила второй образец рядом с первым. Повреждения находились почти на одном уровне.

Илья повернулся к начальнику склада:

— До отдельного распоряжения партия остается на фабрике. Опломбируйте зону хранения вместе с представителем качества и оформите перечень упаковок.

Потом обратился к помощнице:

— Подготовьте служебную записку об остановке отгрузки. Ларисе Анатольевне сегодня направим официальное письмо.

— Илья, — начал Вадим, уже без отчества. — У нас банк привязан к этому контракту. Если мы сами признаем остановку до акта заказчика, кредитный комитет увидит нарушение.

— А если отгрузим изделия после двух одинаковых разрывов, он увидит еще и то, что мы знали о дефекте.

— Можно заменить нить на готовой партии.

Раиса Петровна сняла очки.

— На готовой партии это означает распороть два шва на каждом пиджаке, проверить припуск и собрать заново. Без оценки ткани я такое решение не подпишу.

— Тогда мы потеряем срок.

— Срок уже потерян, — сказал Илья. — Сейчас решаем, потеряем ли мы вместе с ним заказ.

В его ответе не было героизма. Он называл положение так, как оно выглядело в ведомости: отгрузки сегодня не будет, деньги не поступят по плану, а банк получит сведения. Это решение могло стоить ему первой директорской должности. Я знала об этой должности только из письма Раисы, но цена читалась в том, как Вадим сразу достал телефон и вышел в коридор.

Лариса попросила оформить акт осмотра двух комплектов. Я продиктовала только наблюдаемые факты: место разрыва, длину, маркировку нити, измерения припуска. Причину усадки мы оставили как версию, требующую проверки. Раиса подписала акт со стороны фабрики. Я приложила отдельное заключение приглашенного специалиста.

— Вы понимаете, что ваше имя теперь будет во всей переписке? — спросил Илья, когда Лариса ушла звонить своему руководству.

— Поэтому я не пишу в заключении того, чего не могу доказать.

— Я спрашивал не об этом.

— Тогда сформулируйте точнее.

Он на секунду опустил взгляд на мой экземпляр акта.

— Вы готовы участвовать в полном аудите, если совет согласует договор?

Три недели назад я получила свидетельство о расторжении брака. Восемь лет я выстраивала работу так, чтобы ее можно было увезти в любой город вместе с ноутбуком и двумя коробками образцов. Я приехала в «Точную линию» на один день и собиралась вечером вернуться к файлам малого бренда, которому требовалось поправить посадку серии блузок.

Передо мной лежали два разорванных пиджака. За дверью люди развозили готовую партию обратно на склад. В этой работе результат нельзя было спрятать за аккуратным письмом.

— Сначала мне нужны объем задачи, доступ к документам и сроки, — ответила я. — После