Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Три рабочих дня, — предложила Елена Сергеевна.

— Два, — сказал Вадим. — У нас нет времени.

— Тогда и фабрика отвечает на запросы за один рабочий день, — сказала я. — Сейчас в моем перечне двадцать семь позиций. Без истории версий, закупочных документов и фактических данных по операциям срок аудита не идет.

Вадим взял мой список.

— Закупочные документы не относятся к технологии пошива.

— Артикул ткани выбрала не швея. Нить появилась в цехе не из воздуха. Если вы хотите проверить только то, как люди стачали детали, приглашайте внутреннюю комиссию и не называйте это аудитом причины.

— Коммерческие условия поставщика конфиденциальны.

— Мне не нужны все условия. Нужны заявленный состав, партия, сроки, основание замены, протоколы проб и кто согласовал массовый раскрой. Цену материала понадобится раскрыть для финансового сценария, но это можно оформить отдельным доступом.

— Включаем закупку и историю согласования, — решил Илья. — В пределах задачи и с обязательством конфиденциальности.

Он повернулся ко мне:

— Я добавлю ответственность за заведомо неверное заключение и разглашение. Не общую фразу про любые убытки, а прямой подтвержденный ущерб по вашей вине. Согласны?

— После того как юрист ограничит ответственность суммой договора, кроме умысла и разглашения защищенных сведений.

Елена Сергеевна посмотрела на меня внимательнее.

— У вас хороший договорный опыт.

— У меня восемь лет работы, в которой плохо составленный договор иногда стоит дороже плохо составленной карты.

Раиса Петровна кашлянула, скрывая улыбку. Вадим ничего не скрывал.

К часу дня мы согласовали редакцию. Илья объявил перерыв на сорок минут, чтобы юрист внесла изменения. В коридоре Раиса Петровна догнала меня у автомата с водой.

— Я боялась, что ты уйдешь после первой страницы.

— Я тоже.

— Почему осталась?

Я налила воду в бумажный стаканчик и сделала несколько глотков. После трех часов переговоров хотелось кофе, но автомат выдавал напиток, который имел с кофе общую только цену.

— Потому что он исправляет условия, когда понимает риск, — сказала я. — И потому что вчера шов порвался дважды.

— Про директора спросила, а ответила про шов.

— Ты спросила про проект.

— Конечно.

Раиса никогда не вмешивалась в чужую личную жизнь. Зато умела оставить фразу в нужном месте, как метку на лекале.

Мы пошли в архив технических документов. Пока юрист готовила договор, мне разрешили ознакомиться с перечнем файлов без копирования. Денис Осипов, производственный планировщик, открыл общую папку на служебном компьютере.

— Тут все по заказу, — сообщил он. — Техническое задание, спецификации, план запуска, протоколы.

— Покажите историю изменения ткани.

Денис щелкнул по папке «Материалы». В ней было шесть файлов. Первоначальная спецификация, письмо первого поставщика о задержке, сравнительная таблица трех замен, протокол внутренней пробы и финальный лист допуска.

— Кто делал сравнительную таблицу?

— Закупка вместе с коммерческим отделом. Технологи дали показатели.

— Где решение о выборе второй позиции?

— В листе допуска.

Я открыла его. В таблице стояли артикул, состав, плотность, цена и срок поставки. Под строкой размещались фамилии согласующих. Раисы Петровны не было. Вместо главного технолога значилась формулировка «технический блок ознакомлен».

— Это не решение, — сказала я. — Здесь никто не отвечает за технический допуск.

Денис подвинул стул ближе.

— Было совещание двадцать шестого марта. После него разрешили раскрой.

— Протокол?

Он вернулся на уровень выше и открыл папку совещаний. Файлы шли по датам: двадцать четвертое, двадцать пятое, двадцать седьмое.

— Двадцать шестого нет, — заметила я.

— Может, сохранили в коммерческой папке.

Поиск по названию заказа ничего не дал. По фамилиям участников — тоже.

— Кто вел совещание?

— Вадим Аркадьевич. Я показывал график. Раиса Петровна была, начальник закупки и инженер лаборатории тоже.

— Вы видели итоговый файл?

Денис помедлил.

— Мне присылали ссылку на согласование. Я отметил свой пункт по срокам.

— Письмо осталось?

— Должно.

В почте нашлось сообщение со ссылкой. Она вела на адрес, которого больше не существовало. Название файла содержало дату и номер проекта. Я записала его точно, включая нижние подчеркивания.

— Не пытайтесь восстанавливать сами, — попросила я. — Сначала зафиксируем отсутствие и запросим администратора. Иначе в журнале появятся новые действия, а нам нужна исходная история.

Денис кивнул слишком быстро.

— Вы думаете, его удалили?

— Я думаю, что файла нет там, где его должны хранить. Причину установим отдельно.

В переговорную я вернулась с перечнем первого запроса. Илья уже подписал новую редакцию договора со стороны фабрики. На полях