После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна

Я внесла источник и время доступа в журнал. Лев открыл временную линию на большом экране.

Первым шел договор продажи: восемнадцать миллионов семьсот тысяч за узлы резки, упаковки и часть автоматической подачи. Вторым — лицензия на программное управление за шесть миллионов пятьсот тысяч в год. Третьим — аренда участка цеха и коммуникаций за двести десять тысяч в месяц. Рыночная оценка всей производственной линии в последней отчетности составляла около сорока четырех миллионов.

— Без программы проданные узлы работают? — спросила я Михаила.

— Отдельно их можно запустить после замены системы управления. Это дорого и займет месяцы. С лицензией они начинают работать сразу.

— А без участка?

— Нужны фундамент, питание, вентиляция и подъезд для сырья. Аренда дает все это вместе с оборудованием.

Лев добавил связи между документами. В договоре продажи срок передачи определялся датой активации лицензии. Лицензия вступала в силу после подписания акта доступа к арендованной площадке. Аренда начиналась при установке переданных узлов.

— Круг замкнут, — сказал он.

— Для таблицы пишем «перекрестные условия», — поправила я. — Юридический вывод сделают адвокаты.

Алина читала проект протокола совета. На пятой странице находился ее бюллетень с подписью. Остальные четыре члена совета проголосовали за пакет, который в пояснительной записке назывался временным рефинансированием. Устав требовал единогласия для передачи основной линии и прав на ее обслуживание.

— Я не видела эту редакцию, — сказала Алина. — В пятницу мне прислали уже итоговый пакет. Раньше обсуждали кредит под залог части оборудования, без продажи и лицензии.

— Вы присутствовали на заседании, указанном в протоколе? — спросил представитель инвестора.

— Заседания не было. Сергей собирал письменные позиции. Я отправила вопросы и не голосовала. Мой бюллетень появился в материалах позже.

— Ваша переписка зафиксирована нотариально?

— Письмо с вопросами — да. Страница с окончательным протоколом стала недоступна после моего отстранения.

Представитель инвестора отметил, что общество обязано предоставить документы акционеру по запросу и спор может быть подтвержден ответом либо отказом. Он не обещал мгновенно получить оригинал.

— Что меняет пятый голос? — спросил Михаил.

— Без него не выполняется дополнительное условие устава, — ответила Алина. — Сергей контролирует обычное большинство, но единогласия нет.

— Значит, подпись нужна для оборудования, — сказала я. — Мои старые акты объясняют поставщика и финансовую непрерывность. Ее бюллетень открывает передачу линии сейчас.

Представитель инвестора предупредил:

— Это рабочая версия мотива, а не установленная цель подделки.

— Так и записано.

Алина разложила пять бюллетеней по порядку. Четыре подлинных голоса поступили в разные дни. Представитель работников поддержал пакет после письма о сохранении занятости. Независимый директор с производственным опытом получил пояснение, что линию передают временно и завод сохраняет право пользования. Олег Лапин голосовал после финансовой записки о снижении долговой нагрузки. Сергей оформил свой голос первым.

— Мой бюллетень датирован последним, — сказала Алина. — Он закрывает единогласие.

— Кто получил оригиналы остальных? — спросила я.

— Помощник Сергея. Обычно секретарь совета, но она в отпуске.

— Четыре голоса мы не оспариваем, — напомнил представитель инвестора. — Важно, какую информацию получили их владельцы. Если им показали другие условия, это отдельная линия, но она не делает их подписи поддельными.

Михаил попросил открыть финансовую записку Олега. В ней утверждалось, что продажа оборудования высвободит сорок миллионов. Фактическая цена продажи была меньше девятнадцати. Остальное Олег складывал из будущих расходов, которых компания якобы избежит за три года.

— Экономию выдали за деньги, которые поступят сейчас, — сказала я. — Это объясняет, почему члены совета могли считать пакет источником ликвидности.

— Олег ошибся? — спросила Алина.

— В таблице расходы и поступления подписаны. Ошибка возникает в пояснительной фразе. Нужно спросить, кто ее сформулировал и какую версию он представлял совету.

Мы добавили финансовую записку в запрос. Картина становилась сложнее: Сергей использовал не только подпись Алины, но и разные описания одного хозяйственного результата для людей с разными полномочиями.

Мы проверили суммы по балансу. Продажную цену рассчитали только по отдельным узлам, исключив систему управления и инфраструктуру. Лицензионный платеж распределили на годы, аренду — на месяцы. Ни один документ сам по себе не показывал передачу актива стоимостью двадцать девять процентов баланса.

К полудню временная линия занимала три экрана. Лев привязал каждое событие к файлу, письму или открытой выписке. Где источника не было, оставил пустую ячейку.

— По пункту о техническом координаторе есть только приложение инвестора, — сказал он. — Фомин указан, но его полномочия не описаны.

— Запрашиваем приложение к трудовому или гражданскому договору, если инвестор имеет право, — сказала я. — До этого Фомин остается названным координатором, а не фактическим руководителем.

Михаил просматривал перечень узлов.

— После передачи старая линия не сможет выпускать полный комплект стеновых панелей. «МодульГраду» придется заказывать резку и упаковку у нового владельца.

— По какой цене?

— В проектах нет тарифа.

— Тогда зависимость появляется сразу,