Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

— Два?

— Два, — ответил Максим, выходя из штабной машины. — Первый доработанный. Второй собран с учётом всех замечаний, плюс новый двигатель.

— Интересно, — сказал Громов. — Давно хотел посмотреть, что вы там собрали.

Танки загнали в ангар. Охрана заняла посты по периметру, а Кучеренко остался возле машин. Он собирался ещё раз проверить основные узлы перед испытаниями. Максим и Кошкин отправились в казарму. До утра оставалось несколько часов, и стоило хотя бы немного отдохнуть.

В семь утра Максима разбудил Козырев.

— Подъём. Громов ждёт.

Максим поднялся, умылся, оделся и вышел на улицу. День обещал быть тёплым. Солнце уже поднялось над деревьями, трава успела подсохнуть после ночной прохлады, в воздухе чувствовался запах летней земли.

У ангара собрались участники испытаний. Оба танка стояли на площадке, двигатели прогреты, экипажи готовы. За рычагами первого находился Ковалёв. Во втором сидел механик-водитель из училища, которого рекомендовал Громов.

Максим, Громов и остальные поднялись на наблюдательную вышку. Оттуда хорошо просматривалась трасса с поворотами, подъёмами и участками пересечённой местности.

— Начнём с ходовой, — сказал Максим. — Сначала первый танк, потом второй. Замеряем скорость, разгон и проходимость. Все показатели записывать отдельно, чтобы потом сравнить.

Первый прототип вышел на трассу.

Машина набирала скорость без рывков. На неровностях корпус не раскачивало так сильно, как прежде, подвеска работала мягче. На поворотах танк сохранял устойчивость, а при прохождении участков с выбоинами не было слышно прежних ударов в ходовой.

Кучеренко передавал данные по радио. Температура в норме, давление в норме. Механизм натяжения гусеницы работал исправно.

Танк прошёл трассу, развернулся и вернулся к ангару. Кучеренко спустился с машины и сразу направился к инженерам, чтобы сверить показания приборов.

— Ну? — спросил Максим.

— Пока всё нормально. Ничего не греется, посторонних звуков нет. После заезда ещё раз проверим крепления, но на ходу машина ведёт себя заметно лучше.

Громов посмотрел вслед первому прототипу.

— Хорошо идёт.

Максим не ответил. Он ждал второго заезда. Первый танк уже был знаком всем, кто занимался его доводкой. Теперь предстояло выяснить, оправдает ли себя новый двигатель.

На трассу вышел второй прототип.

Разгон оказался заметно резвее. Двигатель работал мощнее, и танк быстрее набирал скорость на прямом участке. Ковалёв провёл машину через повороты, прошёл неровности, развернулся и вернулся к ангару.

Когда он выбрался из люка, Громов сразу спросил:

— Ну как?

Ковалёв вытер лицо рукавом и посмотрел на танк.

— Резвее первого. Разгон другой, тяги хватает. Но к двигателю надо привыкнуть. На газ реагирует иначе, приходится работать плавнее.

— Привыкнешь, — сказал Громов.

— Привыкнуть можно. Но водителю надо дать время освоиться.

Максим попросил показать результаты замеров. Они подтвердили первые впечатления: второй прототип быстрее разгонялся и развивал большую максимальную скорость. Однако управление требовало большей аккуратности. Турбонаддув давал прибавку мощности, но вместе с ней менялся и характер работы двигателя.

— Первый привычнее, — сказал Ковалёв. — Он спокойнее реагирует. Второй резвее, спору нет. Только к нему надо приноровиться.

Максим кивнул. Именно этого он и ожидал. Дополнительная мощность сама по себе ещё не делала машину лучше во всём. Нужно было понять, насколько удобно с ней работать экипажу и как новый двигатель поведёт себя при длительной нагрузке.

— Запишите замечание, — сказал он инженерам. — Потом отдельно проверим, как двигатель держит нагрузку на длинном участке.

Следующим этапом стали стрельбы.

Оба танка вывели на стрельбище. Мишени установили на разных дистанциях, подготовили оборудование для наблюдения за результатами. Первым к огневому рубежу подошёл доработанный прототип.

Экипаж занял места. Наводчик проверил прицел, командир дал необходимые команды. Первый выстрел прозвучал над полигоном, следом прогремели остальные.

После серии выстрелов Кучеренко подошёл к машине и осмотрел крепление прицела. На первом образце этот узел уже усиливали после предыдущих испытаний, и теперь важно было убедиться, что переделка выдерживает стрельбу.

— Держится, — доложил он. — Смещения нет.

Проверили и работу эжектора. Пороховые газы отводились из боевого отделения, заметных проблем не обнаружили.

Затем на огневой рубеж вышел второй танк.

Стреляли в тех же условиях. Результаты оказались примерно одинаковыми. Оба прототипа уверенно поражали мишени, прицелы сохраняли положение, эжекторы справлялись со своей задачей.

Однако у второго образца обнаружилось преимущество в работе башни. Благодаря изменённой компоновке она была немного легче, поэтому наводка шла быстрее. Разница не выглядела огромной, но при работе по нескольким целям могла оказаться полезной.

Громов наблюдал за результатами, затем повернулся к Максиму.

— Оба хороши. Но второй всё-таки шаг вперёд.

— По некоторым параметрам, — уточнил Максим. — Нам ещё предстоит проверить двигатель на длительной нагрузке.

— Проверяйте. Но направление выбрано верное.

Максим не стал спорить. Он и сам видел преимущества второго прототипа. Более мощный двигатель, лучшая динамика, доработанная компоновка. Но оставалось выяснить, какую цену придётся платить за прибавку мощности и не обернётся ли она новыми проблемами.

Ответ не заставил себя ждать.

После нескольких заездов инженеры заметили, что температура турбины растёт. Сначала показатели не вызывали тревоги, но по мере увеличения нагрузки стрелка термометра поднималась всё выше.

Кучеренко проверил систему охлаждения, сверил показания приборов и ещё раз осмотрел моторное отделение.

— Температура выше нормы, — сказал он Максиму. — Пока не критично, но на длинном марше это может стать проблемой.

— Причина?

— Турбина получает недостаточно воздуха. Нужно улучшить охлаждение или менять компоновку, чтобы увеличить приток.

Максим посмотрел на танк. Во время коротких заездов двигатель показывал себя хорошо, но теперь выяснялось, что на длительной нагрузке его возможности ограничены не только механикой, но и условиями охлаждения.

— Записывай. И укажи, при каких режимах начинается перегрев. Нам нужны точные данные, а не просто отметка, что температура высокая.

Кучеренко кивнул и сделал запись.

Была и вторая проблема — расход топлива. В-2–54 давал большую мощность, но потреблял больше горючего. Для опытного образца это было неприятно, но не критично. Для серийного танка, которому предстояло преодолевать большие расстояния, вопрос становился куда серьёзнее.

— С расходом тоже нужно разбираться, — сказал Кучеренко. — На длинных переходах разница будет заметной.

— Значит, будем искать решение. Может, удастся улучшить экономичность. В любом случае этот вопрос нельзя оставлять на потом.

Инженер записал и это замечание.

Максим понимал, что у второго прототипа обнаружились не случайные мелочи, которые можно исправить за один день. Новый двигатель требовал отдельной работы. Мощность он давал, но вместе с ней возникали дополнительные требования к охлаждению и топливной системе.

Впрочем, именно ради этого и затевали сравнительные испытания. Если бы они ограничились первым удачным запуском и несколькими кругами по полигону, проблемы обнаружились бы гораздо позже, когда исправлять их стало бы сложнее.

После завершения испытаний участники собрались возле ангара. Инженеры сводили результаты замеров, механики осматривали ходовую, а командиры обсуждали поведение машин на трассе.

Оценки получились разными.

Первый прототип показал себя надёжнее. Он был привычнее в управлении, проще в