Без страха и упрёка 7 - Андрей Борисович Земляной
Особенно красноречивым выглядело последнее донесение. На одном из складов обнаружили несколько десятков ящиков с оружием, официально числившихся грузом сельскохозяйственного оборудования, а после попытки местного полицейского инспектора проверить документы тот получил пулю в затылок. Начальство объявило происшествие уголовным преступлением, хотя все прекрасно понимали, кто и зачем убрал слишком любопытного служащего.
Берия усмехнулся, отметил карандашом несколько точек на карте и нажал кнопку вызова секретаря.
— Найдите Штурмина. Пусть заедет ко мне, когда освободится. И подготовьте подробную справку по администрации Гонконга, особенно по её связям с китайскими националистами.
Алексей появился через полтора часа, в прекрасно сшитом английском костюме, с неизменными двумя Золотыми Звёздами на лацкане. Берия невольно отметил, что молодой генерал окончательно освоился с гражданской одеждой, хотя двигался всё так же, словно каждую секунду ожидал получить команду на штурм.
— Присаживайся, Алёша. Чай будешь?
— Спасибо, Лаврентий Павлович, но я только что отобедал. Что-то случилось?
— Да, китайцы с англичанами никак не могут поделить Гонконг, а нас обе стороны просят помочь разобраться. Причём каждая считает, что другая совершенно охренела. Вот, почитай.
Штурмин взял бумаги и минут десять молча изучал донесения, время от времени поглядывая на карту. Затем отложил последнюю шифровку и задумчиво покачал головой.
— А ведь Мао сейчас совершенно не нужен конфликт с Британией. Ему бы с Чан Кайши закончить, а тут под самым боком образуется вооружённая помойка, откуда можно годами вести диверсионную войну. И главное, англичанам эти люди тоже совершенно ни к чему. Они ведь не собираются тихо сидеть по гостиницам и тратить вывезенные деньги, на то. чтобы превратить Гонконг в американскую помойку.
— Вот именно, — Берия удовлетворённо кивнул. — Только британские власти пока предпочитают ничего не замечать, чтобы не обострять отношения со США. А у Мао терпение тоже не резиновое. Если его люди начнут сами разбираться с гоминьдановцами, получим международный скандал, а то и настоящую войну.
— Значит, нужно предложить Черчиллю самому навести порядок. Разоружить воинские формирования, зарегистрировать прибывших, отделить гражданских беженцев от военных и прекратить использование британской территории для нападений на Китай. Мао, со своей стороны, гарантирует неприкосновенность колонии и прекращает любые попытки действовать там самостоятельно. Для беженцев можно организовать нормальное размещение, а подозреваемых в военных преступлениях передавать только после проверки конкретных обвинений.
— Гладко у тебя получается, — Берия снял пенсне. — А ты уверен, что Черчилль сможет заставить собственных чиновников выполнять эти распоряжения? Там ведь не только губернатор, но и колониальное ведомство, полиция, торговцы, разведка, да ещё местные денежные мешки. Каждый тянет одеяло на себя.
— Для этого у Черчилля есть правительство, — Алексей пожал плечами. — А если ему понадобится дополнительный аргумент, можем предложить англичанам расширение торговли с Китаем. Гонконг ведь идеальный перевалочный пункт, и вместо того чтобы держать там сборище бандитов, можно прекрасно зарабатывать на транзите, складах, судоремонте и банковских операциях. К тому же британцам сейчас совершенно не нужна ещё одна война.
— С последним согласен. Но ты, Алёша, опять всё деньгами меряешь. А там люди, для которых потеря лица страшнее потери миллионов.
— Тогда нужно сделать так, чтобы никто лица не потерял. Пусть соглашение оформляют британцы с китайцами, председателем совместной комиссии назначают англичанина, а мы вообще останемся за кадром. Мне достаточно переговорить с Черчиллем и Мао, согласовать общие принципы, а дальше пусть дипломаты работают.
Берия некоторое время рассматривал молодого генерала, который с совершенно невозмутимым видом предлагал за несколько телефонных разговоров разрешить проблему, способную втянуть в войну две крупные державы.
— Ты хоть понимаешь, что лезешь в чужое колониальное хозяйство? Там сейчас найдётся немало людей, готовых объявить тебя главным врагом Британской империи.
— Лаврентий Павлович, — Алексей усмехнулся, — меня уже объявляли врагом Германии, Японии и половины американских финансистов. Переживу как-нибудь и британскую аристократию. Тем более я теперь сам аристократ, могу посылать их на совершенно законных основаниях.
Берия негромко рассмеялся, но почти сразу посерьёзнел.
— Ладно. Подготовь предложения для Хозяина, а я попрошу разведку проверить, кто именно поддерживает эту публику в Гонконге и какие у неё связи с британскими чиновниками. Только учти, Алёша, одно обстоятельство: договориться с Черчиллем ты, вероятно, сумеешь. С Мао тоже. А вот с теми, кому твоя договорённость поперёк горла встанет, разговаривать будет значительно труднее.
— Поэтому я и предлагаю обойтись без нажима. Пусть сами решают, как лучше обеспечить порядок на собственной территории. Нам важен результат, а не право командовать чужими полицейскими.
Когда Штурмин ушёл, Берия некоторое время сидел неподвижно, глядя на карту Южного Китая. Решение Алексей предложил вполне разумное, и при нормальном развитии событий оно устраивало практически всех. Именно это обстоятельство и беспокоило Лаврентия Павловича больше всего, поскольку слишком уж хорошо он знал людей, которые ради сохранения собственных позиций были готовы пожертвовать не только прибылью, но и чужими жизнями.
Он взял телефон. Берии срочно требовалось выяснить, кто в Гонконге действительно распоряжается националистическими формированиями. Не кто числится командиром, а кто даёт деньги и приказы.
— Соедините меня с начальником внешней разведки. И передайте, что разговор срочный. — Положив трубку, Берия ещё раз посмотрел на три шифровки. Две стороны хотели договориться, третья была заинтересована в продолжении войны, а четвёртая пока вообще не подозревала, что скоро окажется участником этой истории.
И Лаврентий Павлович прекрасно понимал, что именно четвёртая сторона не только способна испортить всё дело, но и приложит к тому все усилия, потому что на том конце провода, люди которым вообще не нужен мир, а нужны власть и деньги.
Сталин ознакомился с предложениями Штурмина, задал несколько вопросов и, получив ответы, поставил на документе короткую резолюцию: «Согласен. Исполнение после утверждения сторонами».
Уже на следующий день Алексей связался с Черчиллем, который внимательно выслушал предложение и неожиданно быстро согласился с основными положениями. Разоружение гоминьдановских формирований, регистрация беженцев, запрет политической и военной деятельности на территории колонии вполне укладывались в интересы британской администрации. Особенно премьеру понравилось предложение организовать совместную комиссию под британским председательством, оставив советских представителей исключительно в положении наблюдателей.
— Александр, меня устраивает всё, кроме одной вещи, — Черчилль держа трубку плечом, отложил подготовленную секретарём справку. — Ваши китайские друзья должны совершенно определённо понимать, что Гонконг является британской территорией, и мы не потерпим никаких попыток изменить это положение силой.
— У вас будет соответствующее обязательство,