Без страха и упрёка 7 - Андрей Борисович Земляной

— Тогда передам вопрос в кабинет. Полагаю, особых возражений не возникнет.

С Мао договорились ещё быстрее. Китайскому руководителю было совершенно ни к чему ссориться с Британской империей, когда на материке ещё оставались крупные группировки Гоминьдана, а гарантированная нейтрализация гонконгской базы существенно облегчала положение коммунистических войск. Единственным дополнительным условием стало создание комиссии по рассмотрению дел военных преступников, скрывавшихся в колонии, на что британцы после некоторого обсуждения тоже согласились.

В течение недели дипломаты согласовали предварительный протокол, определили порядок работы комиссии и даже сроки начала разоружения. Штурмин, чрезвычайно довольный результатом, направил Мао личное сообщение, подтверждавшее, что британская сторона приступит к выполнению договорённостей в установленный срок. Он ещё не знал, что именно эти слова станут его главной ошибкой.

Потому что в Лондоне соглашение действительно поддержали, но исполнение передали Министерству колоний, где документ немедленно оброс дополнительными согласованиями, инструкциями и требованиями. Гонконгская администрация запросила ещё две недели на подготовку, полиция потребовала подкреплений, а представители местных торговых кругов принялись доказывать, что массовое разоружение китайских националистов приведёт к беспорядкам и гибели британских подданных.

Хуже того, содержание секретных распоряжений каким-то образом стало известно руководителям гоминьдановской разведки, и те прекрасно поняли, что через несколько недель лишатся последнего убежища, оружия и возможности продолжать борьбу с коммунистами.

Полковник Лян Чжэн, ещё недавно руководивший одной из специальных служб Гоминьдана, внимательно выслушал доклад подчинённого и положил перед собой список складов, подлежавших проверке британской полицией.

— Значит, англичане решили нас разоружить?

— Да, господин полковник. Приказ уже поступил губернатору. Начать должны в пятницу, но местная полиция пока не готова.

— А председатель Мао гарантировал англичанам безопасность?

— Через русских, господин полковник. Гарантии дал лично генерал Штурмин.

Лян Чжэн несколько секунд молчал, после чего достал сигарету и задумчиво посмотрел на карту города.

— Вот и прекрасно. Раз британцы так доверяют коммунистам, пусть узнают, чего стоит их слово.

Он распорядился подготовить несколько групп из самых надёжных людей, достать британскую военную форму и изготовить красные повязки с символикой китайских коммунистов. Отдельное распоряжение получил начальник технического отдела, отвечавший за взрывчатку.

Через три дня, ранним утром, возле полицейского поста у одного из складских кварталов Коулуна остановился грузовик. Из кузова выскочили несколько вооружённых людей, открывших огонь по британским полицейским и военнослужащим, охранявшим въезд в порт. Почти одновременно на переполненном рынке взорвалась заложенная под торговым прилавком бомба, убившая и искалечившая десятки людей.

Нападавшие скрылись, оставив на месте оружие, красные повязки и листовки с призывами к освобождению Гонконга от британских колонизаторов.

К вечеру полиция насчитала девятнадцать убитых британских военнослужащих и полицейских и более сорока погибших китайцев, причём число раненых перевалило за сотню. Губернатор объявил чрезвычайное положение, ввёл комендантский час и приказал задерживать всех лиц, подозреваемых в связях с коммунистическими организациями.

Приказ о разоружении гоминьдановцев был приостановлен.

А уже на следующий день британские газеты вышли с заголовками о нападении китайских коммунистов на британских солдат и мирных жителей.

Черчилль швырнул газету на стол так, что стоявшая рядом пепельница подпрыгнула.

— Что за чёртова страна! Я ещё не успел получить окончательный текст соглашения, а там уже наших солдат убивают! И какого дьявола губернатор арестовывает коммунистов, когда ему приказано разоружать националистов⁈

Министр колоний Джордж Холл молча положил перед премьером телеграмму.

— Губернатор сообщает, что располагает убедительными доказательствами причастности коммунистических организаций. Кроме того, командование гарнизона требует разрешения на переброску дополнительных частей.

— Какие, к чёрту, доказательства⁈ Красные тряпки и несколько прокламаций? — Черчилль с силой затушил сигару. — Мне нужны не газетные вырезки, Джордж, а имена организаторов! И немедленно соедините меня с Москвой.

Однако разговор с Штурминым получился коротким. Черчилль сообщил о временной приостановке соглашения до окончания расследования и потребовал от советской стороны обеспечить выполнение китайских гарантий.

Алексей ответил, что китайские коммунисты категорически отрицают причастность к нападениям и требуют немедленного освобождения задержанных сторонников Мао.

— Александр, мне сейчас плевать, кто там что отрицает! — рявкнул Черчилль. — У меня девятнадцать трупов в британской форме, а вы предлагаете поверить людям, чьи листовки нашли возле убитых! Я не могу продолжать разоружение одних китайцев, пока другие стреляют в моих солдат!

На этом разговор закончился.

Но настоящий удар пришёл из Пекина. Мао, получив сообщение о задержании коммунистов и прекращении разоружения Гоминьдана, расценил происходящее как откровенное нарушение договорённостей. Китайское командование получило приказ сосредоточить дополнительные войска у границы Гонконга, а британскому представителю вручили ноту с требованием немедленно возобновить исполнение соглашения.

Как-то внезапно Штурмин обнаружил, что его личные заверения теперь фигурируют в переписке обеих сторон. Китайцы ссылались на гарантии советского генерала, англичане требовали обеспечить их исполнение, а сам он не имел никакой возможности приказать британскому губернатору или китайскому командующему прекратить начавшееся противостояние.

Берия, же, ознакомившись с поступившими документами, только покачал головой.

— Ну что, поздравляю. Договорился с двумя правительствами, а третье нашлось на месте, да ещё с собственными интересами. И теперь оба твоих партнёра считают, что ты им должен.

— Я понимаю, Лаврентий Павлович. Только мне пока совершенно непонятно, кто именно устроил эту бойню. Ну не верю я в коммунистов, которые оставляют после себя столько улик, словно специально для фотографов.

— Вот с этого и начинай. А пока не обещай никому ничего. Особенно от чужого имени.

Тем временем в Лондоне виконт Барнби, получив подробный доклад о гонконгских событиях, распорядился подготовить парламентский запрос относительно участия советского генерала и британского графа Эшбернема в определении политики правительства Его Величества в заморских владениях.

И впервые за всё время своего пребывания в британской политике Александр Эшбернем оказался перед противником, которого совершенно не интересовали ни его военные заслуги, ни финансовые возможности, ни даже личное расположение короля.

Виконт Барнби готовился к выступлению основательно. На столе перед ним лежали копии телеграмм из Гонконга, выдержки из газет, сведения о советско-британских соглашениях и список британских предприятий, получивших заказы из Москвы. Он специально не стал включать в речь обвинения в адрес коммунистов, поскольку прекрасно понимал, что обстоятельства нападения ещё расследуются, а вот сам факт вмешательства советского генерала в колониальную политику представлялся ему достаточно серьёзным основанием для парламентского скандала.

— Милорды, — начал Барнби, дождавшись тишины. — Я хотел бы получить от правительства разъяснения относительно обстоятельств, при которых судьба одной из важнейших британских колоний стала предметом переговоров между советским генералом и руководителем китайских коммунистов. Причём переговоров, в ходе которых нашему правительству, насколько можно судить по имеющимся документам,