Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

Гвельфа искали везде: во дворе, на кухне, в галереях и переходах замка, даже на дне колодца, который действительно оказался завален сгнившими яблоками. Старого млока и след простыл.

— А куда делся Беззубый? — спросила Тири. — Вы же вместе поехали искать Томаса, так ведь? Почему ты вернулся один?

— Он больше не с нами, — отворачиваясь от нее, хмуро произнес Костолом.

— Как так?

— Он теперь сам по себе, вот как. Решил, что без нас он выживет, а с нами… — Костолом красноречиво замолчал.

Они сидели в оружейной — единственном месте замка, которое сейчас казалось Тири защищенным от чужих ушей и взглядов.

Она посмотрела на Костолома так красноречиво, что тот сразу все понял.

— Томас не просто пропал, — мрачно произнес Костолом. — Его разыскивает инквизиция Ордена.

— За что?

— Убил нескольких ферритов. В корчме «Хромая лошадь».

Тири фыркнула.

— Томас? Наш Томас? Убил орденских солдат? Ферритов? Да что за чушь?!

Костолом пожал плечами.

— Я тоже не верю. Видел я его на тренировках — он меч держит как поварешку. Даже Эрик его лупил каждый раз. Да и если уж начистоту, и Эрик бы не справился с ферритом даже один на один. Но там была какая-то мутная история. Корчма сгорела, был бунт. Потом орденцы всех в округе переловили да перевешали. — Он задумчиво почесал квадратный щетинистый подбородок. — Место дурное, знаешь ли. Всякий сброд там собирался. Если уж Томас там оказался… — Костолом не договорил, но смысл был ясен.

— Он не мог там оказаться, он ведь ехал в Мидгард, — буркнула Тири.

Она хотела сказать, что, вообще-то, он не хотел ехать в Мидгард, но замолчала. Перед глазами стоял Томас — ее Томас, который читал ей вслух Astronomia, у которого были мягкий смех и неуверенный голос и который ненавидел драки, потому что Эрик его всегда лупил. Этот Томас не был убийцей. Этот Томас не мог взять оружие в руки и пробить им ферриту голову. Этот Томас был мальчиком, которому Сайна вышивала рубашки с тремя звездами на воротнике, у которого руки были постоянно испачканы в чернилах.

— Как скажешь. Ехал в столицу, да не приехал, — хмуро ответил Костолом. — Так или иначе, теперь во всем, что случилось в «Хромой лошади», винят Томаса Трилани Лангобара. И найдут его рано или поздно. Живого или нет.

На кухне царил хаос. Слуги-млоки сновали туда-сюда, их мокрые морды блестели в свете очага.

— Куда делся Гвельф? — строго спросила Тири у молодого млока, помешивавшего что-то в котле черпаком на длинной ручке.

Черпак прекратил свое размеренное движение.

— Нету никакого Гвельфа, — прошипел млок.

— Это я вижу, — сказала Тири уже в третий раз. — Давай говори, куда он делся, пока я тебя черпаком этим не побила.

Млок повернулся и посмотрел на нее, явно прикидывая свои шансы быть побитым своим же черпаком. Его глаза беспокойно помаргивали, а крохотные уши были прижаты к круглой голове.

— Гвельфа ушел. Никто не видел.

— Черт.

Лукас неловко переминался рядом, не зная, куда пристроить мясницкий нож, на который он сменил деревянный меч. Ножен при нем не было.

— Может, он просто испугался? — предположила Тири уже спокойным голосом, внимательно наблюдая за реакцией млока. — Его же обвинят первым — он ведь подавал воду.

Млок вернулся к котлу и продолжил невозмутимо помешивать похлебку.

— Ты вот что, — продолжила она. — Если увидишь вдруг Гвельфа, ты передай ему, что никто его не будет обвинять. Он тут много лет служил, все понимают, что это не он. Ну, испугался, бывает. Пусть возвращается, нечего ему бояться.

— Гвельфа не вернется. Моя не увидеть его больше.

Тири хотела ответить, но тут откуда-то сверху донесся пронзительный женский крик.

— Соли!

Они побежали наверх. Лукас в своих доспехах, которые после отравления Сайны он не снимал, грохотал следом за ней. Тири взбежала по лестнице и остановилась в коридоре, прижавшись к стене и пытаясь отдышаться. В глубине галереи она увидела фигуру в плаще, нависшую над сидящей на полу Соли. Рука Соли была поднята, а второй рукой она обхватила свой живот, словно защищая его.

— А ну стой, чудище! — заорал Лукас и, к удивлению Тири, оттолкнув ее, бросился вперед.

Мальчишка размахивал огромным мясницким ножом и прыгал с неожиданной ловкостью. Раз, два — и он оказался рядом с ними, а вот Тири отставала. Она хотела крикнуть что-то предостерегающее, но не успела. Фигура шарахнулась в сторону от Соли, Лукас внезапно сделал глубокий выпад, и лезвие полоснуло по руке. Послышался сдавленный вскрик, и закутанная в плащ фигура бросилась наутек. Лукас остался стоять. Нож он держал неподвижно, выставив перед собой, как будто не до конца понял, что только что им сделал. Лицо у него побелело от страха. На лезвии блестела кровь, и Лукас смотрел на нее так, как смотрят на что-то, что нашли в собственной ладони и не помнят, как оно туда