Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

Кубок выпал из ее руки. Стук показался Тири очень громким.

— Мама!

Сайна попыталась подняться, схватилась за стол, опрокинула блюдо. Глаза у нее закатились. Она открыла рот — что-то еще хотела сказать, — но звука не было. Только хрип. Она обмякла и стала падать.

— Яд! — крикнул кто-то.

Костолом вскочил, выхватив свой чекан и дико вращая глазами. Но он не знал, на кого нападать, опрокинутый кубок с ядом как противник не годился. Соли взвизгнула и бросилась к Сайне. Кто-то из слуг уже успел подхватить ее. Лукас тоже вскочил и что-то закричал, выглядя еще более глупо, чем Костолом. Тири осталась на своем месте, хотя ей тоже захотелось прыгнуть вперед и что-то сделать. Но она сделала над собой усилие и внимательно оглядела всех в зале. Если отравитель еще тут, то он себя должен проявить. Радостью, спокойствием или бурной активностью — но он провалится, Тири была в этом уверена.

Костолом уже стоял у окна и кричал стражникам внизу, чтобы они заперли ворота и все выходы из замка.

Соли горько рыдала у ног лежащей без движения леди Сайны.

Двое млоков с совершенно пустыми глазами поддерживали тело хозяйки замка, не давая ему упасть на каменный пол. Кажется, они не очень хорошо понимали, что тут произошло.

Только старик Гаррек остался спокоен. Он покряхтел, выждал, пока шум уляжется, затем поднялся и подковылял к телу Сайны. В наступившей тишине было хорошо слышно, как позвякивает его палка с кристаллами и оберегами. Гаррек потрогал леди за шею, пощупал пульс, поплевал на пальцы и аккуратно приподнял ей веко.

— Владелица замка жива, — объявил он наконец. — Но она в глубоком море снов баргу.

— Что за чушь? — рыкнул Костолом от окна. — Какие еще сны?

— Это не чушь, юноша! Это не что иное, как somnus profundus et mortifer, или кома, если по-простому. — Гаррек выпрямился, и Тири заметила, как хитро блеснули его глаза. — Она спит. И будет спать еще долго!

Костолом уже придвинулся к старику, готовясь схватить его и переломать ему все кости, но Тири вскочила и встала между ними.

— Стойте! Костолом, убери дубинку! Старик, расскажи толком, что случилось? Какой сон? Это же яд!

— Да я его сейчас быстро заставлю говорить!

— Стой, не трогай его!

— Хорошо-хорошо…

— Да что хорошо-то?

— Сейчас мы узнаем, что хорошо… — Костолом угрожающе придвинулся к Гарреку, сверля его взглядом.

Тири продолжала стоять между ними, раскинув руки. Так себе преграда для воина-оптимата, но пока это работало. Она повысила голос:

— Говори быстрее, если хочешь жить!

— Хорошо то, что я кормил миледи противоядиями все эти месяцы, — важно заявил Гаррек, потихоньку отодвигаясь от Костолома и выставив перед собой свою палку с оберегами. — Я давал ей яд! Понемногу! Малыми частями разных ядов, понимаешь? Это очень старый способ. Проверенный способ. Я знал, что ее захотят убить. После покушения на охоте это стало очевидно. И я видел это в своих снах! Так что это я ее спас. Иначе она была бы уже мертва.

— Но она же не дышит… — сумрачно произнес Костолом.

— Подойди и послушай сам, юноша, — самодовольно произнес Гаррек. — Еще как дышит, просто не очень глубоко.

— Я… могу проверить? — Костолом покосился на Тири.

Она кивнула.

Все затихли, и Костолом очень осторожно приблизился к телу леди Сайны. Он с большой опаской наклонился над ней и зачем-то втянул носом воздух.

— Да ты не нюхай, а слушай, — тут же прокомментировал Гаррек.

Еще пара мгновений полной тишины — и Костолом, распрямившись как пружина, озадаченно заявил:

— Дышит.

— Она жива! — сразу же радостно вскрикнула Соли.

— Мама жива! Мама жива! — закричал еще громче Лукас.

Когда суматоха улеглась и слуги унесли леди Сайну в ее покои, а Гаррек уковылял следом, бормоча какие-то скороговорки про сновидения, зелья, яды и свою прозорливость, Тири осталась одна в зале, порывисто села на кресло отца и схватилась за горячую голову.

Она принялась лихорадочно соображать. Кто это сделал? Костолом? Нет, он бы действовал прямее — меч в спину или удушение. Да и спектакль с дыханием леди не по зубам такому человеку. Соли? Тоже нет — девчонка трясется от страха при виде собственной тени. Гаррек? Но он же ее спас своими противоядиями. Хотя это может быть и двойной игрой. Остается…

Тири подняла глаза и посмотрела на стол. Скатерть была в пятнах — соусы, опрокинутый кубок, кто-то уронил кусок хлеба. Но один прибор был не тронут. Тарелка чистая, кубок не сдвинут с места.

Стул, который отодвинул Гвельф, когда подавал леди Сайне воду.

Млок-повар не садился за стол — он подавал блюда от ширмы, потом стоял у стены. Гвельф ушел сразу после того, как Сайна сделала первый глоток.

— А где Гвельф? — спросила Тири.