Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна

— Хорошо, — сказала я. — Я больше не буду брать на себя лишнее.

Демьян прищурился.

Он услышал.

Не все. Но тон услышал.

— Это не упрек.

— Конечно.

— Орлова.

— Демьян Александрович, через две минуты звонок с банком. На линии будет Климов, он начнет с вопроса по гарантийному письму. Лучше сразу сказать, что мы приняли их редакцию по пункту четыре, но не согласны с изменением срока уведомления. Если вы позволите им открыть разговор первыми, они уведут вас в обсуждение аванса.

Он молчал секунду.

Потом взял папку.

— Соединяйте.

Вот и весь разговор.

Я вышла из кабинета с прямой спиной и спокойным лицом.

В приемной уже стояла Эвелина Ланская.

Она появилась так, как появляются женщины, уверенные, что двери существуют скорее для красоты, чем для них. Высокая, тонкая, в белом костюме, с гладкими светлыми волосами и серьгами, которые могли стоить как моя кухня. На ней не было ничего лишнего. Даже улыбка казалась подобранной стилистом.

Света из PR стояла рядом с ней и выглядела так, будто перед ней внезапно открыли экзамен без подготовки.

— Мила Сергеевна, — выдохнула Света. — Эвелина Андреевна к Демьяну Александровичу.

Я посмотрела в календарь.

Эвелины там не было.

— Доброе утро, Эвелина Андреевна.

— Мила, — сказала она тепло, будто мы были давними приятельницами. — Вы все такая же точная. Даже удивительно.

Я не стала спрашивать, что именно удивительно: моя точность или то, что такая женщина, как я, вообще способна быть точной.

— У Демьяна Александровича звонок. Я уточню, сможет ли он вас принять.

— Не стоит. Он меня примет.

Эвелина улыбнулась и положила перчатки на край моего стола.

Не на гостевой столик.

На мой.

Мелочь. Конечно, мелочь. Но люди ее круга умели унижать так, чтобы это выглядело случайностью.

Я взяла перчатки двумя пальцами и аккуратно переложила на столик для посетителей.

— Здесь рабочая зона.

Света резко опустила глаза в планшет.

Эвелина посмотрела на меня чуть внимательнее.

— Простите. Я забыла, как у вас тут все строго.

— У нас сегодня подписание.

— Ах да. Та самая важная сделка.

Она прошла к дивану, села и оглядела приемную. Белые цветы, серые стены, мой стол, папки, экран с расписанием. Потом ее взгляд остановился на мне. Скользнул по лицу, по плечам, по платью, по бедрам, которые я с утра честно пыталась не одергивать под тканью.

Я знала этот взгляд.

Женщины вроде Эвелины не смотрели грубо. Они не позволяли себе открытой насмешки. Они просто за секунду сообщали тебе, что в их мире для тебя нет подходящего размера — ни платья, ни кресла, ни надежды.

— Вам идет этот цвет, — сказала она.

На мне было темно-зеленое платье. Закрытое, офисное, мягко сидящее по фигуре. Я выбирала его утром три минуты и почти передумала, потому что оно не прятало меня так хорошо, как черное.

— Спасибо.

— Очень... уютно.

Света перестала дышать.

Я улыбнулась.

— Уют — редкое качество для бизнес-центра. Будем считать, это комплимент.

Эвелина тихо рассмеялась.

— Вы всегда так мило отвечаете. Демьяну повезло с помощницей.

Помощницей.

Не старшей ассистенткой генерального директора.

Не человеком, который держит его день в руках.

Помощницей.

— Демьян Александрович ценит профессионализм, — сказала я.

— Конечно. Он всегда ценил полезных людей.

Слово “полезных” легло между нами аккуратно, как тонкий нож на белую салфетку.

Я не успела ответить.

Дверь кабинета открылась.

Демьян вышел с телефоном в руке. Разговор, видимо, закончился раньше. Он остановился, увидев Эвелину.

Лицо не изменилось. Но я слишком хорошо знала его паузы.

Эта была не рабочая.

— Эвелина.

— Демьян.

Она поднялась с дивана красиво. Не резко, не поспешно. Так встают женщины, которые знают: на них смотрят.

И он смотрел.

Недолго. Но смотрел.

Я отвернулась к экрану, хотя там не было ничего нового.

— Я была рядом и решила заехать, — сказала Эвелина. — Надеюсь, не нарушила твой безупречный порядок.

— У меня десять минут.

— Мне хватит.

Конечно, хватит.

Людям вроде Эвелины часто хватало десяти минут, чтобы занять чужое место в комнате.

Демьян повернулся ко мне.

— Орлова, перенесите сверку с рисками на десять минут.

— У рисков в десять совет.

— Тогда на пятнадцать.

— Хорошо.

Я сделала пометку в расписании.

Он снова посмотрел на Эвелину.

— Проходи.

Она направилась к кабинету, но у двери задержалась и обернулась ко мне.

— Мила, если не трудно, кофе. Такой, как Демьян любит. Вы ведь лучше всех знаете его маленькие привычки.

Света едва заметно поморщилась.

Демьян ничего не сказал.

Вот это и ударило.

Не просьба Эвелины. Не ее улыбка. Не слово “маленькие”, сказанное так, будто мои знания были чем-то домашним, почти смешным.

А его молчание.

Он мог сказать: “Эвелина, Мила не официант”.

Мог сказать: “Не нужно”.

Мог хотя бы посмотреть так, чтобы она поняла границу.

Но Демьян Волков умел защищать сделки, сроки, репутацию компании, позиции на переговорах.

Людей он защищал только тогда, когда понимал, что на них напали.

А тонкие уколы не оставляли синяков, которые можно показать в отчете.

— Конечно, — сказала я.

Голос вышел ровным.

Я сделала кофе.

Руки не дрожали. Я вообще много лет гордилась тем, что мои руки не дрожат на работе. Можно разбиться внутри на мелкие, острые куски, а папку все равно подать ровно, письмо отправить без ошибки, кофе поставить так, чтобы не пролить ни капли.

Когда я вошла в кабинет, Эвелина сидела в кресле напротив Демьяна. Не у стола для посетителей. У его рабочего стола. Спиной к двери, расслабленно, будто это было ее место.

Демьян стоял у окна.

— Кофе, — сказала я.

Эвелина приняла стакан.

— Спасибо, Мила. Вы чудо.

Я улыбнулась.

— Если понадобится что-то по делу, я буду в приемной.

Демьян повернул голову.

Наши взгляды встретились.

На секунду мне показалось, что он что-то понял. Не все. Может, только почувствовал неправильный воздух в комнате. Его пальцы едва заметно сжались на телефоне.

— Орлова, — сказал он.

Я остановилась у двери.

— Да?

Он посмотрел на Эвелину, потом на меня.

— После встречи с “Норд Инвест” зайдите ко мне с пакетом по подрядчикам.

Вот и все.

Работа.

Всегда работа.

— Хорошо, Демьян Александрович.

Я вышла и закрыла дверь.

В приемной Света стояла у моего стола с таким лицом, будто ей хотелось извиниться за чужие слова.

— Мила Сергеевна...

— Света, отправьте фонду два варианта: двенадцать сорок пять сегодня или ужин в среду. Без слова “к сожалению”. Мы не виноваты, что их спикер меняет планы.

— Да. Конечно.

Она ушла почти бегом.

Я села за стол.

На экране мигало новое письмо от юридического отдела. Тема: “Срочно: приложение семь, подтверждение правки”.

Я открыла его, ответила, приложила скрин банковского письма, отметила Демьяна в копии.

Потом посмотрела на закрытую дверь его кабинета.

За ней сидела Эвелина Ланская. Женщина, которая подходила ему по росту, фамилии, тонкости запястий и умению не выглядеть уставшей даже в девять утра. Женщина из правильного мира, где никто не спрашивает, не тесно ли тебе в кресле, не надо ли похудеть к лету, не