Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

— Именно. Пришло время увидеть.

Армия уже разворачивалась за холмом, скрытая от глаз мельтеров. Викс объезжал ряды, отдавая последние приказы.

— Слушайте внимательно, братья! Там, за холмом — колонна Тас-Хаса Старшего. Пятьсот мушкетеров, которые думают, что идут громить Мидгард. Но знаете что? У них нет пехоты! Нет копейщиков! Там только стрелки!

Всадники заметно оживились. Все понимали: мушкеты страшны, но только пока стрелки держат строй. А в походной колонне, застигнутые врасплох…

— Ферриты пойдут первыми и напугают их! — продолжал Викс. — Покажетесь из-за холма, постреляете — и отходите. Пусть палят по воздуху. А когда они начнут перестраиваться… — Он оскалился в своей фирменной кривой усмешке. — Тяжелая конница ударит с другого склона! Прямо в их мягкое брюшко!

— А пушки? — спросил кто-то.

— Пушки не успеют даже сделать залп. Сколько вас убьют? Десяток? — Викс обвел взглядом притихших всадников. — Зато остальные возьмут четыре орудия и голову старого Тас-Хаса! Стоит того?

— Стоит! — рявкнули рыцари.

— Тогда по местам! И помните: никакой пощады! Мельтеры не знают этого слова, и мы тоже его забудем!

Построение заняло минуты. Двести ферритов на левом склоне холма, готовые к обманному маневру. Семьдесят рыцарей — на правом, скрытые складкой местности.

Викс расторопно залез внутрь доспеха. После тренировок это получилось у него уже достаточно быстро. Оруженосцы защелкивали пластины на корпусе, затягивали ремни. Теснота, знакомый запах масла и пота. Визор опустился, мир сузился до щели. Потом — гул сервоприводов, и мир раздвинулся снова: доспех ожил.

Он проверил вокс-кастеры. Щелкнул переключателем — тихий гудок, потом шипение. Работают. Фратер Дейнис нашел нужный свиток после трех недель лихорадочных поисков. Старый пергамент, исписанный мелким почерком на двух языках — мертвом и живом. Дейнис так и не понял, что он нашел. Зато Викс понимал.

Слова. Всего одна фраза. Голосовой ключ, вшитый в кровь и кости мельтеров теми, кто их создал. Тот самый код, о котором говорил Синезубый.

Da mihi tuum Shem aut primam litteram delebo.

«Отдай свой шем, или я сотру первую букву».

Викс не знал, что такое «шем». Не знал, что за «первую букву» имели в виду Древние. Не знал, почему эти слова должны подействовать на существ, выведенных для войны сотни лет назад. Но Синезубый сказал: «Минута. Может, меньше». Минута. Для конной атаки — все равно что вечность.

Ферриты хлынули из-за холма в полном молчании — только хрип лошадей и шум амуниции. Двести всадников в легких доспехах, с арбалетами наготове. Они неслись на растянутую колонну мельтеров, как волна набегает на берег.

Викс, громыхая в тяжелом доспехе, поднялся по склону, чтобы видеть поле боя. Его из этой позиции противник пока не видел, над гребнем холма торчала только голова десантного доспеха.

Мельтеры-мушкетеры шли двумя длинными изгибающимися колоннами по дороге к Городу Всех Святых. Тяжелые фигуры в походном порядке, ружья на плечах, пушки в центре обоза. Полная беспечность армии, уверенной в своей силе.

Но вот их дозорные увидели появившихся на гребне всадников. Первые крики тревоги. Офицеры заорали команды, пытаясь развернуть людей в боевую линию.

Слишком поздно.

Офицеры — огромные, синие, в массивной тяжелой броне — бегали вдоль колонны, пытаясь развернуть ее и построить. Викс увидел, как один из них на бегу отшвырнул попавшегося под руку солдата. Мушкетеры-люди лихорадочно сдергивали ружья с плеч, взводили курки, досыпали порох. Ферриты уже выпустили залп болтов, свалили десяток — и свернули, уходя влево, как и было приказано.

Мушкетеры начали разворачиваться за ними. Отдельные выстрелы — и над полем боя появились белые пороховые облачка. Офицеры орали: «Строй! Держать строй!» Люди пока слушались.

Тогда Викс шагнул за гребень холма и начал медленно спускаться вниз.

Десантный доспех — два с половиной метра стали на фоне серого неба. Один. Неторопливый и страшный. Стрельба усилилась, и Викс услышал, как рядом пропела мушкетная пуля.

И тут его вокс-кастеры взревели.

Громовой голос ударил по полю, как ураган по траве — пригибая ее волной во все стороны без разбора. Это был не крик — гром. Металлический, нечеловеческий, усиленный до предела, от которого лопались бы стекла, если бы они здесь были.

— Да! Михи! Туум! Шем!

Пауза. Секунда. Тишина — абсолютная, оглушающая, как будто мир подавился этим звуком.

— Аут! Прима! Литерам! Делебо!

И мельтеры остановились.

Не все. Не сразу. Но — офицеры. Синекожие. Те, в чьей крови текло наследие создателей. Они замерли. Один застыл с поднятой рукой, другой — с открытым ртом. Третий уронил мушкет и стоял, раскачиваясь как пьяный, с остекленевшим взглядом.

Пять ударов сердца. Десять. Двадцать. Мельтерские офицеры стояли столбами, и на их лицах было написано… ничего. Пустота. Они были как ярмарочные марионетки с перерезанными нитями.

А люди — мушкетеры, обозники, прислуга — видели другое. Они видели страшное кричащее создание из металла на склоне холма. Видели, как от него с искрами отскакивают пули. Видели, как их непобедимые хозяева — синекожие великаны, которых они боялись больше, чем врага, — вдруг сломались. Застыли и перестали быть.

А потом они увидели всадников Викса.

Ферриты выпустили первый залп арбалетных болтов на скаку. С десяток