Полдень, XXI век, 2005 № 04 - Журнал «Полдень, XXI век»

Катрин пожала плечами.

* * *

Стрелочник между тем бродил по двору, подыскивая дела по хозяйству. Посплетничайте, мол, бабы. И как всегда, когда не о чем говорить, беседа плавно потекла вокруг общих знакомых. Кто развелся, а кто купил дом в Калифорнии. Кто женился на девушке-татарке и теперь владеет табуном. А Вера Нефедова родила четверых, кто бы мог подумать?! А Васька, Ваську-то помнишь из десятого Б? Он теперь крупная шишка в каком-то банке, ездит на авто с непроизносимым названием Land-Rover.

Ну что ж, функция выполнена. Оказавшись «в тех краях», я навестила одноклассницу-инвалида. Между прочим, не так уж это и просто, сюда добраться. Вот Стрелочник машет рукой, показывая на часы — пора ехать.

Ехать нужно на дрезине. Потому что эту будку даже полустанком-то не назовешь, поезда здесь не ходят. До ближайшей железной дороги с регулярными — раз в три дня — дизелями километров 60 лесом. Но пути в порядке, для того Стрелочника и держат, чтобы однажды по тайному приказу провезти в этот аппендикс состав с ядерным топливом, еще дальше в лес, на базу за бетонным забором, откуда Последний Главнокомандующий Мира будет дирижировать Последней Войной.

Все это мне Стрелочник рассказал еще по дороге сюда, мы ехали на дрезине по пустынному лесу, и самым живым казался звук мотора. И я подумала еще, что он не такой уж сумасшедший, Стрелочник, придумавший себе страшное служение, так как служба слишком скучна.

Теперь мы спешили на дизель, который увезет меня в цивилизацию. Лес был светел, корабельные сосны горели желтым румянцем, попадались березки, чуть тронутые осенью. Скорость была маленькая. И я успевала заметить грибы, выскакивавшие неожиданно. Вот подосиновик, а там то ли подберезовик, то ли даже белый! Стрелочник смеялся моим «ах!» и «ой!», но дрезину не останавливал — некогда. В моем нагрудном кармане лежало написанное круглым почерком брачное объявление Катрин, которое я пообещала вывесить в Интернете, и от этого я чувствовала себя обманщицей.

— Скажите, Вадим (у Стрелочника было имя), а вы не боитесь одиночества?

— Одиночества? — удивился он. — У меня есть женщина, которая не может уйти.

* * *

Шестьдесят километров мы одолели за два часа, и прогулка оказалась приятной. Притормозив перед «большой дорогой», Вадим посмотрел на часы.

— Дизель будет через полчаса, но может и раньше. Можете посмотреть грибы, но только совсем рядом.

Я оставила вещи в дрезине, и бросилась в деревья. Азарт был немедленно вознагражден пнем с опятами, которые я собрала прямо в куртку (пришлось снять).

Людей, кроме нас, не было. Не было и домов, собственно, ничего не было, только рельсы и шпалы.

— А дизель-то придет? — пошутила я.

Вадим пожал плечами.

— А остановится?

— Только по требованию.

— А откуда здесь взяться пассажирам? Где-то есть деревня?

— Деревня есть в паре километров, но последняя старуха умерла с полгода назад. Я похоронил. А так — несколько брошенных домов, сгнивают помаленьку. А до первых живых людей сотни две.

— Ого! А как же продукты, хлеб? Мыло? Соль, наконец?

— Ну, не Африка же! С машинистом всегда можно договориться. Под заказ привезет. На крайний случай — дрезина.

Я сидела на дрезине, покачивая промокшей ногой (роса?). Полчаса прошло, но дизеля не было.

— Не боись, здесь расписание относительное!

Но не было дизеля и через два часа. Сумерки — спускались. Почему-то так всегда говорят — спускались... А навстречу им поднимались с земли другие сумерки — душа болот, может, или еще чья-то темная подземная душа. Наши голоса отдавались гулко в пустом лесу, а обсуждали мы вот что. Ехать дальше на дрезине никак, просто не хватит бензина. Следующий дизель по расписанию через три дня, и Вадим предложил мне остаться.

— Отдохнете, погуляете... Бывают же у человека каникулы. Вернемся, выйдем на связь и узнаем, что произошло.

При слове «связь» я вспомнила про мобильник. Конечно же, он не работал, ведь до ближайшей вышки... Мне уже надоело считать все в километрах, делить на скорость. Одно слово — до дуры.

Катрин не удивилась нашему возвращению. Видимо, это стило нормой — полусонное существование с мыслями внутри себя. Мысли текли тихо, словно тени мыслей, плавно обтекая окружающих и возвращаясь к своим истокам.

Полулежа на кушетке. Катрин смотрела в окно, изо дня в день на один и тот же пейзаж — четыре сосны, рябина и какие-то кусты с остатками продолговатых листьев. Рябина была на редкость хороша, и я подумала. что и зимой, в мертвом холоде леса этот пейзаж будет радовать глаз. Впрочем, пока птицы не склюют ягоды.

Вадим попытался связаться с железнодорожниками, но в трубке слышался лишь треск.

* * *

На следующее утро я отправилась за грибами. Вадим остался по хозяйству. Хозяйство было вполне настоящее, с огородом, колодцем, баней и даже ветряком — так называлось то, с помощью чего Вадим добывал электричество. Ведь до ближайшего столба было... А в прошлой жизни Вадим был инженером, но что-то у него с цивилизацией не сложилось...

Я бродила кругами, не отходя далеко от дома, боясь заблудиться. Где-то вдали пророчествовала кукушка. Странно было осознавать, что все тропинки в округе протоптаны одним человеком — Вадимом.

Грибы попадались царские — с десяток боровиков я нашла на одной полянке, один краше другого, богатыри. На горке золотыми огоньками рассыпались лисички. Два красных поджидали меня в овражке. За какой-то час я наполнила корзину и принесла ее домой.

И вдруг тишину леса разорвал гудок приближающегося поезда. Потом еще один. Вскоре послышался стук колес, и вот он на полной скорости летит по Богом забытому прогону в нашу сторону. За вагоном вагон проносятся мимо. Оказалось, товарняк, но вагоны разные — есть цистерны, есть прикрытые черным брезентом платформы, на таких возят какой-нибудь щебень. И просто железные вагоны без окон с надписями, состоящими из латинских букв и цифр. Все это прогрохотало и исчезло.

Вадим стоял, ошалело глядя вслед уходящему поезду и вытирая пот со лба черной от земли рукой.

— А ведь это Война... — наконец произнес он.

* * *

За ужином (картошка с грибами и луком) мы обсуждали, что делать.

— Война наверняка ядерная. Самое безопасное место как раз здесь, вблизи Полигона. Не будут же Они заражать территорию, где живут сами. — рассуждал Вадим.

— Хочу домой! — безо всякой логики заявила я, чем вызвала кривой смешок Катрин. От близости опасности она оживилась, даже разрумянилась.

— А может,