Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— Ну ты, блин, кит глистовый, кто девчонку пугает? Тебе кто сказал, что дергать за косички — это романтично? Что, цветы с клумбы натырить уже не модно? Портфель после школы до дома донести?

— Каникулы, — веско объяснил Тимоха.

— Логично, — согласился с ним Тихон. — Так, братва, я сейчас всех отпускаю, кто через три секунды не спрятался — я не виноват! Претензии у кого есть?

— Нет, — понурым хором ответили мальчишки.

— Тогда по домам. И чтоб с Элинкой рядом никого не видел. Или видел? Элина?

— Пусть вальсом танцуют, — гордо объявила моя дочь.

— Вижу руку маэстро, матушкино воспитание, горжусь тобой, мой юный падаван, — восхищенно ответил Тихон, отпуская мальчишек.

— Кто такой падаван? — не поняла Элина.

— Очень серьезный огрех в воспитании. Янина, ты почему ребенку классику не показываешь? Значит, включаешь «Звездные войны»… Янина, ты в порядке? — Напрягся этот болтун. — Вовремя я?

— Господи, помоги! — взмолилась я, не зная, что еще сказать…

— Господи, помоги! — взмолилась я.

Стоящий напротив Тихон деловито посмотрел на небо. Сложил губы трубочкой, словно посвистывая, и ждал.

Я тоже чего-то ждала. Возможно, знака от высших сил. Чего угодно… Облачка в форме фиги, каплю дождя, молнию, разящую слишком энергичного Колдуна…

Но ничего не произошло. Небо по-прежнему было ясным, облака — обычными, а дождя не предвиделось. Очевидно, это знак, что я должна разобраться сама.

А я так устала в тот день с чем-то разбираться. Слишком он был насыщенный на события и эмоции. И единственное, чего мне точно хотелось, — лечь в постель, закрыть глаза и проснуться в мире, где у меня нет проблем. Где бывший муж не судится со мной из-за дочери, школа уже открыта и процветает, мой кредит на нее погашен, а я просто выспалась.

— Не помогает, — цокнул Тихон, разводя руками. — Просто у тебя есть я, вот он и спокоен.

Элина прыснула, подумала и решила:

— Ма, я домой. А вы болтайте.

— Погоди, — вскинулась я, — как прошло занятие? Как ты справилась? Я все хочу знать!

— Это было круто, мам! — Дочь округлила глаза, даже ее щечки надулись от восхищения. — Так круто, ты не представляешь! И тренер у нас крутой мужик, все так подробно объяснял. Мы сегодня еще не катались, не разрешили, сказали, на следующем занятии попробуем. А, и еще Ария такая классная… Я познакомилась с сестрой Тихона, — пояснила Элина.

— Если кто обидит — смело обращайся к ней, Машка за своих кого хочешь под асфальт укатает. С кем не справится — я добью, — пообещал Тихон.

— В общем, спасибо, мам! Что разрешила. И Тебе, Тихон, тоже спасибо, что маму помог уговорить!

— Ты только аккуратнее там, если мать лишний неучтенный синяк на тебе найдет — не сносить мне головы, казнит без права на помилование, — хмыкнул он. — Безопасность и еще раз безопасность. И на бокс тоже запишись, удар у тебя хорошо поставлен, тренер в восторге будет! Да и вообще, в жизни пригодится.

— Поняла. Ладно, я домой, есть хочу, — уведомила Элина, — а вы болтайте.

— Маму не теряй, она со мной, — напоследок крикнул ей Колдун.

Элина завела руку за спину и подняла большой палец, а я уточнила:

— Колдун, я собиралась отдыхать.

— Так я тебя напрягать не собирался.

— Тебя очень много в моей жизни.

— А будет еще больше! — радостно сообщил он. — Я классный парень, от меня одна польза! Красивый, умный, начитанный, образованный…

— Скромный, — подсказала я, — азартный…

— И не злопамятный, в отличие от тебя. Но ревнивый. Кстати, как прошло занятие с Коляном?

— Мы стали родственными душами. Так подружились, словно вместе ипотеку взяли.

— Ну и со мной породнишься так, словно мы тело второго ипотечника вместе прятали, — не думая решил он, — это связь на всю жизнь, а ипотека на тридцать лет всего.

— Тебе не надо домой, выспаться? Завтра на работу…

— В караул послезавтра, сутки через три у меня. А тренировать я могу и невыспавшийся.

— Есть подозрение, что у тебя аншлаг из детей и их мам. Ты не имеешь право терять реноме.

— И кто у меня его забрал? — деловито уточнил Колдун.

— Должность тренера? — предположила я.

— Так, кошка, я понял, ты не в настроении, устала, а я тебя утром против шерсти погладил…

— Нет у меня шерсти!

— Ты жалуешься или хвастаешь? — Уточнил он со смешком.

— Я домой!

— Давай, — согласился он, перекатываясь с пятки на носок.

Не ожидая от него немедленного согласия, я подавилась следующей фразой, которую хотела сказать. Неверяще осмотрела его с ног до головы, развернулась и медленно побрела к подъезду.

И я не могла не признать, что почувствовала легкий укол разочарования в груди. И почему-то сама себя сравнила с курицей, которая быстро бежала с мыслями «не догонят, так хоть согреюсь».

Сюр какой-то!

Поднялась к себе на этаж и вспомнила, что не заперла квартиру, когда вылетала на помощь дочери.

Но не успела поднять руку, чтобы постучать, как Колдун вероломно поднял меня на руки, не обращая внимания на недовольное шипение, и потащил куда-то вверх по лестнице.

— Это похищение? — проворчала я, устраиваясь удобнее в его руках.

Колдун подкинул меня в воздухе, заставляя сердце биться чаще, а руки — сильнее обнять его за шею. И выдал самую хитрую ухмылку.

— Это сюрприз. Сама сказала, что у нас проблемы с доверием. А его лучше всего тренировать на крыше.

— Ты меня пугаешь, — призналась я.

— Сам себя боюсь, — согласился Колдун.

Мы поднялись на крышу, Тихон поставил меня на ноги и жестом фокусника указал на плед, лежащий неподалеку. А поверх сложенного пледа стояла обычная плетеная корзинка.

— Пикник, — объявил он.

— Из всех волшебных парней в городе мне попался Карлсон с брандспойтом, — нервно дернулась я.

— Дикий, но симпатишный, — согласился Колдун, расстилая плед, — прошу, красавица, чувствуй себя как в сказке.

— Надеюсь, ты не приготовил мне роль Фрекен Бок?

— Нет, ты скорее Василиса Премудрая — так мне мозг перемудрила, я до сих пор извилины развязать не могу, — подмигнул он. — Садись.

— Я пить ничего не буду, — предупредила я.

— Я сок взял, не переживай. Просто подумал, что, если поблизости нет ничего, что можно продать, ты кому-нибудь меня по скидке толкнешь. А я не хочу. Хочу тебе варенье носить с крыши и по чердакам с тобой лазать.

Я села на плед, вытянула ноги и оперлась на руки, глядя на закатное солнышко и подставляя лицо ветру.

Тихон открыл корзинку, выудил из нее два пузатых фужера, наполнил яблочным соком и один протянул мне со словами:

— Как аристократке.

— А ты романтик, —