Никто не узнает - Юлия Амусина

Марк стоит на одном месте, сложив у груди руки, и сверлит меня злым взглядом, но хотя бы больше не пытается все испортить. А я смотрю на него и вдруг понимаю, что это он причина моему безрассудству в диалоге с анонимом; если бы его не было рядом, я бы и двух слов не смогла связать от страха. Но он здесь, и он вселяет в меня уверенность.

— Напрямую поговорим, когда кое-какие материалы из моего архива станут доступны всем вокруг, — вкрадчиво шепчет неизвестный. — Ну давай же, спроси, что в них входит.

— И что же?..

— Ты действительно хочешь узнать? Девочка… Ты знаешь условия…

— Узнать вместе со всеми, — вот теперь даже Марк не стоит препятствием между мной и неизвестным сукиным сыном, который мастерски уничтожает мою уверенность в собственных силах. С каждым его словом мне становится все хуже и хуже. — Нет. Не хочу.

— Тогда захлопни свой рот и следуй правилам. Не пытайся их менять, иначе я в конце концов на тебя рассержусь. До завтра, дрянь, и самых жутких тебе снов.

Он швыряет трубку.

* * *

Марк смотрит так, что у меня душа уходит в пятки от этого пробирающего взгляда, тем не менее, я почему-то не могу отвести от него глаз. Продолжаю стоять на одном месте, пока Марк не забирает у меня пищащую трубку и кладет ее на рычаг.

— Почему ты не позволила мне вмешаться?

— Ты же слышал, он угрожает рассказать всем о том, что…

— Тебе нравится это слушать? — хмуро перебивает он. — Каждую ночь? Ты готова терпеть этот бред каждую ночь?

— Что я могу сделать? Пойти в полицию, написать заявление и послушать, что они про меня скажут? — усмехаюсь нервно.

— Как вариант, рассказать отцу. Он поможет.

— Рассказать? О том, что этот урод защелкал нас с тобой вместе? Папа наверняка захочет узнать подробности, а я не хочу… — замолкаю, не желая произносить это вслух. — К тому же, я вообще не могу с ним сейчас разговаривать. Я… пока не знаю, как к нему относиться после того, что наболтала твоя мамаша.

— Остановись, — предупреждающе говорит Марк.

— Да, да, она твоя мать, я помню, но это не меняет того, что для меня она…

— Ты заткнешься, малыш?

— Тебе все еще кажется, что у меня нет повода ее ненавидеть?

— Я не собираюсь об этом говорить. Думай о ней что хочешь, но про себя, поняла?

— А я не собираюсь молчать! И если тебя что-то не устраивает, катись к…

— Ладно, — вставляет он, резко пресекая неудобную для себя тему. — Вернемся к твоему неизвестному.

— Нет уж, давай поговорим о наших родителях и том, почему…

— Я не буду с тобой об этом говорить, — снова перебивает Марк. — Первым делом нам нужно узнать, кто этот тип.

— Прекрасно, как ты об этом узнаешь? — не выдерживаю я. — Попросишь меня спросить у него в следующий раз?

— Для начала возьми распечатку звонков, посмотрим, что это нам даст.

— Он скрывает номер… Ладно, допустим.

— Дальше будет видно. Но эти звонки надо прекратить.

— Марк… — чувствую что-то странное, что трудно описать простыми словами, при всем многообразии их катастрофически не хватает, но я все же пытаюсь частично до него донести. — Я наговорила тебе всякого. Забудь. Спасибо, что пытаешься с этим помочь и…

— Прекрати, — морщится он, потирая щеку. — Идем спать, скоро уже вставать.

* * *

Он уходит в твердой убежденности, что я покину квартиру следом, а мне почему-то так и не хватает духу признаться ему, что ближайшие пару недель я не собираюсь появляться на работе. Закрыв за ним дверь, бездумно брожу по пустым комнатам, понятия не имея, чем заняться и что полезного сделать для того, чтобы приблизиться к загадке личности анонима. Проще всего в самом деле пожаловаться папе и перевалить эту проблему на него, но… не сейчас. Я не готова с ним разговаривать, мне еще нужно осмыслить все то, что сказала Татьяна, и как-то с этим примириться. Вспомнив указание Марка взять распечатку звонков, включаю ноутбук, захожу в личный кабинет и посылаю запрос на нужную информацию. А потом звонит Феликс, и все события минувшего вечера стройной чередой проносятся перед моими глазами.

Я назначаю ему встречу в парке неподалеку от офиса. Мучительно размышляя о том, чем обернется наш разговор, на автомате рисую тонкие стрелки, подкрашиваю ресницы. И как-то отстраненно понимаю, что мне плевать на то, как я выгляжу — даже без дневного макияжа я бы вышла на улицу, и мне было бы абсолютно все равно, какой меня увидят окружающие. Неважно, какое я произведу на них впечатление. Не то, что раньше.

Мне с трудом удается найти место для парковки, поэтому я опаздываю, и когда захожу в парк, Феликс уже ждет меня у входа. Целует в губы, но не как обычно — этот поцелуй больше походит на проверку, Фил словно допускает, что я могу его оттолкнуть, и оставляет себе пространство для обратного маневра. Мне это совсем не нравится. Черт-те что…

— Парк? Это так тупо, — с легким смешком комментирует мой выбор Фил и сразу же становится похожим на самого себя.

— Зато ничего не гремит над ухом и можно спокойно поговорить.

— Поговорить? — со значением повторяет он. — Ты все-таки созрела?

Вместо ответа я предлагаю ему немного прогуляться по парку, чтобы не отсвечивать на одном месте, но в итоге мы доходим только до небольшого кафе с открытой террасой, где Феликс вспоминает, что у него обеденный перерыв, поэтому здесь наша непродолжительная прогулка подходит к концу. Мы устраиваемся за одним из свободных столиков, официантка принимает заказ. Есть мне совсем не хочется, но я все же выбираю первый попавшийся салат.

— Нел…

— Прости… — разговор мы начинаем одновременно и замолкаем, глядя в глаза друг другу. Я улыбаюсь неловко, предоставляя ему право говорить первым, но Феликс тоже молчит, не сводя с меня выжидающего взгляда.

— Фил, в моей жизни сейчас… скажем, не самый легкий период, — наконец, выдавливаю я из себя, на ходу подбирая слова, еще даже не представляя, как буду перед ним оправдываться, и буду ли вообще это