Никто не узнает - Юлия Амусина

— Ну… конечно, работала. Только…

— Только о результатах ты предпочел умолчать, — перебивает Сергей, и я ощущаю, как в ту же секунду на меня накатывает необъяснимая тревога. — Да, Нель. Твои друзья уже тогда прекрасно знали, кто стоит за всеми этими ночными звонками.

— Знали? — лепечу беспомощно, глядя на Стасона, который с тихим вздохом отводит взгляд и теперь смотрит в пол под своими ногами. — Но почему вы ничего мне не сказали?

Акулина едва заметно улыбается.

— А как ты думаешь? — тоже вздыхает Сергей.

— Он не мог сказать правду, — подытоживаю, уже понимая, что далее не услышу ничего хорошего, но до последнего не желая признать очевидное.

— После того, как связался со своим приятелем и получил информацию, ты сразу пошел к сестре, так, парень? — поворачивается к Стасону охранник и тот, помешкав, обреченно кивает. — Она сказала тебе, что это всего лишь розыгрыш, невинные шутки, ничего серьезного. И ты ей поверил. Или… скажем, предпочел поверить, ведь это же твоя сестра, ты обязан быть на ее стороне.

— Отвали от моего брата, — вяло бросает Акула, но смотрит на меня, и мне больших усилий стоит не отвести взгляда от ее бьющих наотмашь глаз, в которых нет ни тени сожаления. Только вызов.

— Лина, ты? — спрашиваю, глядя на подругу, и она едва заметно пожимает плечами.

— Нел, это всего лишь шутка. Твой охранник правильно все сказал.

— Шутка? — нервно усмехаюсь я.

— Конечно. Разве могло быть иначе? Мы ведь подруги…

— Мы подруги, — перебиваю, неосознанно цепляясь ладонью за подлокотник кресла. — И ты задумала такое, чтобы… пошутить надо мной?

— Между прочим, такого рода шутки могут закончиться очень плачевно, — со знанием дела вклинивается Сергей, не меняя положения. — Длительные угрозы, шантаж, попытка доведения до самоубийства…

— Самоубийства? — насмешливо откликается Акула, не скрывая своего пренебрежения. — Ты что, серьезно? А ты, Нел… — она поворачивается ко мне. — Скажи ему, что это тупо. Какое еще самоубийство?

В этот момент я замечаю что-то такое в ее глазах… лишь теперь она впервые обращает пристальное внимание на мой внешний вид и хмурится, ей явно становится не по себе, но подруга молчит, и я тоже не тороплюсь развеять ее сомнения.

— Так что? — скучающим голосом спрашивает Акулу Сергей. — Может, расскажешь теперь, с какой стати тебе понадобилось выкидывать подобные номера? Не стесняйся, здесь все свои и всё понимают.

— Откуда ты только взялся такой умный… — с ехидством цедит Акулина, старательно не глядя на него. — Нел, что он городит? Это была шутка…

— Какого черта ты называешь это просто шуткой⁈ — стоит припомнить малую часть тех незабываемых эмоций, которые я испытывала в постоянном страхе публичного разоблачения, как я взрываюсь, сильнее цепляясь похолодевшими пальцами за деревянный подлокотник. — Ты… Господи, я не могу поверить… Лина, ты задумала все это, чтобы… да зачем? Зачем тебе это понадобилось? Ты звонила мне каждую ночь и щедро поливала грязью всего лишь ради… шутки?

— Тебе стоило напомнить о правилах приличия, — шипит Акула.

— Ты называла меня дрянью.

— Нелечка, это была не я, а некий аноним, — вкрадчивым тоном говорит мне подруга. Та, кого я всегда считала ею.

— Ты только что призналась в том, что это была ты.

— Дорогая, я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы…

— Хватит! — обрываю ее, чувствуя фальшивую издевку и не желая позволять ей переходить на второй акт. — Просто скажи, зачем? Зачем ты все это придумала?

— Я ничего не придумывала, — она поджимает губы. — Ты сама виновата в том, что с тобой это произошло. Как же так, Нелечка? Ты изменяла своему парню буквально у него на глазах, и не только у него, ведь в гостях у Риты было столько людей… а тебя это почему-то совсем не смущало.

— Ты заделалась в полицию нравов?

— Нет, дорогая.

— Марк, — с усмешкой киваю я и не без некоего удовлетворения замечаю, как меняется ее острый взгляд, стоит мне произнести его имя. — Ты на него запала. Это все из-за него, да? Если б в тот вечер со мной был не Марк, а кто-то другой, тебя бы не зацепило…

— Возможно, — с прежней невозмутимостью отвечает Лина, превосходно владея собой.

— Давай сюда телефон, на который ты все снимала, — вклинивается Сергей, протягивая к ней раскрытую ладонь. Она смеется. — Живо, — торопит ее охранник, и под его требовательным взглядом Акулина передает Сергею свой айфон, предварительно сняв блокировку по его же требованию.

Охранник принимается изучать материалы. Подавив в себе спонтанное желание выхватить у него телефон и не дать углубиться в исследование файлов, я сосредотачиваюсь на Акулине.

— Ты случайно увидела нас вместе и решила снять видео?

— Я разозлилась. Ты старательно ублажала своего сводного братца, а рядом бродил твой лопух-парень, мне показалось это несправедливым, — она пожимает плечами, делая вид, что не замечает, как меня перекосило от ее метких слов.

— И на все стало плевать, да? — подсказываю. — На то, что мы давно дружим, на то, что я любила тебя…

— Я все еще люблю тебя, — меня едва ли не парализует ее ядом. — Ты пойми, Нель, я просто хотела вернуть тебя на правильный путь, ты должна была понять, что поступаешь плохо, все осознать и больше не изменять своему парню. В конце концов, так все и получилось, верно? В какой-то степени я оказала тебе услугу…

— Ты говорила, что хочешь заставить меня бояться, — напоминаю, но ее это не тормозит:

— Только страх может в кратчайшие сроки вернуть человеку способность мыслить здраво. Видишь, ты схватываешь практически на лету.

— Облако, — себе под нос бормочет Сергей, копаясь во внутренностях телефона Акулы, и подруга заметно мрачнеет, но никак не реагирует.

— Ты не смеешь так поступать со мной, — возвращаю себе ее пошатнувшееся внимание. — Сергей прав, это были далеко не невинные шутки. Я едва не слетела с катушек, и все из-за тебя…

— Дорогая, ты слишком остро ко всему относишься. Звонки бы прекратились вскоре после того, как ты оставила в покое своего братишку. В сущности, что плохого я сделала? — она разводит руками. —