Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг
Уезжая, Мишка оставил матери какие-то деньги на прожитие и очень волновался, что может не хватить. Александра экономила. Целую неделю после отъезда сына она вообще не выходила в магазин, но наконец, когда запасы истощились, посетить гастроном все-таки пришлось.
Потешную картину наблюдали зеваки в тот весенний день. Под аккомпанемент уличного арбатского музыканта-балалаечника, ряженного в косоворотку и тулуп, плясала, уткнув руки в боки и выбивая тонкими ногами неверную дробь, пьяная Жуть. Утомившись, она направилась в сторону Садового кольца, и в тот же вечер ее сбил троллейбус маршрута «Б».
3
Смерть отца очень повлияла на Лизину жизнь, в которой все пошло наперекосяк. Видимо, образовалось много лишней свободы, пользоваться которой она еще не научилась. Деньги, за которые так переживал Михаил Платонович, не пропали, и сумма, по Лизиным представлениям, оказалась настолько огромной, что ее могло бы хватить на долгие годы безбедной жизни. Однако стоило ей спланировать хоть какую-нибудь, пусть даже самую необходимую покупку, призрак отца, возникавший неведомо откуда, будто ударял по рукам. Появившиеся подруги то и дело просили у Лизы в долг ту или иную кругленькую сумму. Отказывать людям Лиза не умела, а возвращать деньги никто не торопился.
Холодильник опустел — варить супы и даже просто чистить картошку для себя одной Лизе казалось нелепым. Краны текли, дешевенький паркет рассыпался на глазах, допотопный телевизор показывал одни лишь туманные картины. Раньше бытовая сторона жизни лежала на отце, теперь следить за хозяйством стало некому. После институтских занятий и сестринских подработок времени не оставалось вообще. Заботливый Мишка настоял на том, чтобы сделать в квартире ремонт, благо деньги имелись, но вот мастера попались Лизе совсем никудышные. Спали они всласть, работать начинали не раньше чем с полудня, а дальше, помахав малярной кистью часок, усаживались обедать, причем непременно с водкой. Лиза прекрасно понимала, что наняла бездельников и воров, которые неизвестно куда девают купленные Мишкой обои и краску, только вот никак не решалась вытолкать их из квартиры взашей. В конце концов за дело взялся Неделин. Уволив так называемую бригаду, он в одиночку побелил потолки и оклеил стены, но из-за неумения и опыта сделал все вкривь и вкось. И потянулись унылые Лизины бесконечные вечера в неуютной и пустой квартире. Тогда-то в ее жизни и появилась Лика — веселая разбитная девчонка.
Лика, а если точнее — Тоська Зуева, переехала в безрадостный московский район из провинциального городка. Там, в пропахшем помоями бараке, осталась ее измочаленная жизнью мать и вечно голодные, покрытые коростами ссадин младшие братья, о которых Тоська, освоившая чистую профессию парикмахера, постаралась поскорее забыть. Убогая квартирка по соседству с Усольцевыми, новое, почти заграничное имя и целый куль польской косметики, которой она щедро раскрашивала крепкое и крупное свое лицо, служили основой Ликиного счастья. И в самом деле, чего еще может пожелать интересная молодая женщина? В Москве она обреталась уже больше десяти лет, успела побывать замужем (правда, совсем недолго), обзавестись пропиской, а также дочерью Кристиной (модное шикарное имя), и никакими провинциальными комплексами не страдала. Познакомившись с Усольцевыми, сразу взялась опекать и наставлять Лизу — «жутко одетую красотку», которая оказалась младше ее самой чуть ли не на десять лет. «Старый перечник» Дмитрий Платонович Лику не одобрял, зато, когда он «врезал дуба», она стала сиживать на усольцевской кухне изо дня в день.
Лику, пожалуй, можно назвать обыкновенной хамкой, но Лизе, как ни странно, она нравилась. Лиза и сама не могла понять, почему. Наверно, за то, что Лика, не требуя от жизни многого, умела обрадоваться пустяку. На неприятности она смотрела сквозь пальцы и могла искренне веселиться по любому пустяшному поводу. Улыбка вообще редко сходила с ее лица, поэтому беспардонные соседкины визиты Лизу не раздражали, а, напротив, отвлекали от тяжелых мыслей о навсегда ушедшем отце и собственном одиночестве.
— Тебе, подруга, замуж пора. А то, гляди, упустишь свое за книжками-то, — неустанно повторяла Лика. — Я вот тоже замуж собираюсь. Уеду куда-нибудь в центр, кто тебя тогда будет жизни учить?
— В самом деле, Ликуша? Что же ты не рассказываешь? Кто он? Когда вы познакомились?
— Ну мы еще, предположим, не познакомились, но дело на мази. Мне тут наша маникюрша Ирочка, ну, ты ее знаешь, подкинула такую идею, просто блеск. Значит, так — встаешь на обочине, ну не у нас, конечно, а лучше где-нибудь на Тверской, и голосуешь. Если останавливается помойная тачка, говорить нужно: «Мне в Шереметьево за три рубля». Это чтоб лох, который за рулем, сразу, без базара, уехал, а если ты видишь: тачка — супер, мужик тоже что надо, то просишь подкинуть до Пушки.
— Так подвезет, а дальше что? — недоумевала наивная Лиза.
— Что, что… Пока едете, ты ему: «Ля-ля, три рубля», ну там разные тополя. Юбочка мини, глазки и все такое. Если уж совсем козел попадется или просто водила, который решил подбомбить, то заплатишь. Ехать недалеко, значит, цена копеечная, ну а нормальный кадр сразу и телефончик возьмет, и на ужин пригласит. Я так уже с тремя познакомилась.
— Ну и как, позвонили?
— Ну, нет пока, наверно, занятые очень. Это же бизнесмены, — нимало не смущалась Лика.
Лиза потешалась над соседкиными рецептами, однако по иронии судьбы будущего своего мужа повстречала именно в салоне роскошной иномарки, которую остановила в сильный ливень, чтобы добраться до метро.
Богдан был упорен в достижении цели, если не сказать нахрапист, простоват и не слишком образован. Из чтения он предпочитал глянцевые мужские журналы, на первое апреля из года в год шутил с окружающими в стиле «А у вас вся спина белая» и неправильно ставил ударения в словах. Все перечисленное не помешало ему открыть собственное дело и более чем успешно торговать чем-то вполне законным. К тридцати годам из полудеревенского детины Богдан превратился в лощеного и представительного коммерсанта, единственной проблемой которого стало отсутствие достойной супруги. К великому удивлению для себя, он открыл, что познакомиться с приличной девушкой — проблема, гораздо более сложная, чем выбрать подходящий автомобиль или даже недвижимость где-то в Испании. Рестораны, где он с удовольствием проводил время, заполняли дамы определенного свойства, раскрашенные шлюшки, украшающие банкеты и презентации, тоже в расчет не принимались, а так называемые «бизнес-леди», с которыми он сталкивался в ситуациях делового партнерства, отпугивали его своей расчетливостью и жесткостью. Стоящая под проливным дождем очаровательная девушка с растерянными глазами и влажными волосами показалась ему подарком свыше.