Новый мир - Пак Соён

Онги выходит следом. Пена доходит нам до груди.

– Зачем ты идешь за мной?

Он накрывает меня зонтом.

– Я же обещал быть на твоей стороне.

Он так заботится о Пэ Сэрин? Даже не может узнать родную сестру.

– Делай что хочешь, – холодно бросаю я и отворачиваюсь. Решаю оторваться от него, как только пена поднимется до уровня глаз.

Мы идем, раздвигая руками пену, но хостел никак не приближается. Густо падающие пузыри застилают вид – даже лес за ними видно лишь смутно.

– Так мы можем потеряться.

Онги крепко хватает меня за руку.

Я стараюсь говорить как можно мягче:

– Если ты так заботишься обо мне, Чобам не разозлится?

– Думаешь, что разозлится?

Ему что, совсем все равно?

– Даже если и будет, что с того, – добавляет Онги как ни в чем не бывало. – Главное, чтобы ты, Сэрин, не обижала мою сестру и ладила с ней.

– Что? – Я оборачиваюсь, ошеломленная.

Онги улыбается как ни в чем не бывало. Его ответ совсем сбил меня с толку, и я молча иду дальше, держась за его руку.

Так мы шагаем минут двадцать и доходим до парковки хостела. Пена уже мне по шею. В мире, полном пены цвета северного сияния, все видится расплывчатыми силуэтами – я словно попала в картину, написанную в жанре сюрреализма.

Я опускаю голову в пену и пробую дышать. Сложив ладони лодочкой, закрываю рот и нос – так можно вдыхать воздух между пузырями. Но никак не предотвратить то, что пена будет попадать в рот, и вкус пены на языке неизбежен.

Поднимаю голову и сплевываю пену. В это время из автобуса и нескольких машин на парковке одновременно раздается звук стрекотания. По плану я должна была зарегистрироваться в хостеле для подтверждения того, что я сбежала из дома, и уйти в лес. Но, пожалуй, можно пересечь границу прямо сейчас. Так я не потеряю дорогу и не придется дышать сквозь пену.

– Ты увидел, где я буду жить, теперь иди. Хочу побыть одна.

Онги, по шею в пене, смотрит мне в глаза, все еще держа зонт.

– Эй, Чон Чобам.

Мышцы лица немеют.

– Что ты сказал?

– Мне, вообще-то, обидно. Ты мне не доверяешь?

– Что?

– Зачем ты все берешь на себя? Куда идешь, зачем, насколько это опасно, не могу ли я помочь – хоть чем-нибудь бы поделилась.

Я думала, он не сможет догадаться…

Тру руками глаза, и их щиплет от пены.

– Онги, из-за тебя глаза болят, – ворчу я, скрывая слезы.

Онги цокает языком:

– Вот поэтому я и пошел за тобой.

Он достает из кармана влажную салфетку, видимо прихваченную в ресторане, и вытирает мне глаза.

– Когда ты заговорила про Ли Ун и Ким Сольвон, я понял, что ты опять что-то затеваешь.

– Как ты догадался? С какого момента?

– Как я мог не понять? Мы с тобой с рождения вместе.

Онги гордо улыбается.

– Не переживай, только я, твой брат, это заметил. Сомён, наверное, ни о чем не догадывается.

Я усмехаюсь.

– Хорошо, если так. А теперь давай разойдемся.

Но Онги следует за мной до самой границы запретной зоны, не переставая задавать вопросы. Я вкратце рассказываю о своих планах, опуская детали сделки с Пэ Сэрин.

– Когда вернешься домой, скажи всем, что я, то есть Пэ Сэрин, решила пожить в этом хостеле несколько дней. Чон Чобам объяснит, почему я ушла из дома.

Глядя на камеру на границе с запретной зоной, которая временно выключена, Онги говорит:

– Может, и мне «пропасть»?

– Чтобы пройти через зеркало, нужно, чтобы твои биометрические данные были зарегистрированы. Ты не сможешь.

Онги пытается схватить мою руку, но она сразу же выскальзывает из его ладони.

– Тогда и ты не ходи.

Водонепроницаемые часы, купленные недавно, показывают, что до возобновления съемки осталось две минуты.

– Помнишь, я говорила, что специально задержалась при рождении, чтобы прикрыть тебе спину?

Онги смеется, словно не веря своим ушам.

– Что?

– Так что в этот раз прикрой ты меня.

Я достаю из мокрого рюкзака кошелек с визиткой директора Син Ичхэ.

– Вот тебе контакт на всякий случай.

Онги неохотно вешает кошелек на шею.

– Когда ты вернешься?

«Не знаю», – думаю я, но было бы слишком безответственно так ответить.

– Хм… дня через два-три?

– На то, чтобы выключить один центральный мотор на электростанции, нужно три дня? – недоверчиво переспрашивает Онги.

– Это на всякий случай. Постараюсь вернуться как можно раньше.

Вернусь, если не потеряю душу в том огромном стеклянном цилиндре.

– Не вернешься вовремя – я разобью это зеркало и приду за тобой.

Онги тянется меня обнять, и, так как обычно мы никогда не обнимаемся, это объятье выходит быстрым и неловким. Я усмехаюсь, вспоминая его недавнее бахвальство.

– Не разбивай зеркало. Тогда я не смогу выйти.

– Ладно, только будь осторожна.

– Хорошо, скоро вернусь.

– Ты должна!

Чем глубже я захожу в лес, тем быстрее оседает пена. В лесу, где нет камер и актеров, катастрофы, похоже, тоже не случаются. Я снимаю цепи с обуви.

Продираясь сквозь густую зелень, я периодически проверяю компас и бегу без остановки в направлении, указанном директором Син Ичхэ. Когда ноги, покрытые потом и пеной, начинают каменеть, я нахожу большое зеркало, установленное у старого дерева.

Я пригибаюсь и осторожно оглядываю ствол дерева и окрестности, ища следы пребывания других людей.

Твое последнее письмо было похоже на прощание, и это не давало мне покоя.

Площадка, где сидел Ли Бонхве, и остатки пепла, где он разжигал костер, исчезли без следа. Эта пустота словно подтверждала, что здесь больше никто не появится.

Я отвожу взгляд, чтобы не думать о лице Ли Бонхве, которое постоянно всплывает в памяти. Вдалеке мыльные пузыри падают как бомбы, грозя поглотить весь Сноубол.

Интересно, Онги дождался снегоуборочную машину в вестибюле хостела? И как там Чо Мирю? В такую погоду надо бы сидеть дома, а не ходить по адвокатским конторам. А Ча Хян… наверное, все еще заперта в полицейском участке.

От этих мыслей я будто просыпаюсь. Если Ча Хян так и останется под арестом, наш сериал «Я, ты и мы» передадут новому режиссеру.

Если новый режиссер увидит наш недавний разговор в машине, то… Ли Бонён может назначить своего человека, чтобы помешать моим планам. Поэтому действовать надо быстро.

Я открываю сумку и достаю искусственный кардиостимулятор, похожий на пластиковое сердце, и тонкий, легкий функциональный костюм, напоминающий черный пакет. Снимаю одежду, пропитанную пеной и потом, и прикрепляю кардиостимулятор к