Knigi-for.me

Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг

Тут можно читать бесплатно Прозрачные крылья стрекоз - Яна Берг. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
всех, и даже домашних. Ну что такое, в самом деле: бесформенный комочек носа, махонькие глазки и неясный какой-то рот, а ниже все как у пингвина, только не черно-бело-фрачное, а рыхлое и равномерно-бледное.

А возможно, главный эпицентр раздражения — вечная заискивающая покорность, лакейская какая-то готовность кинуться и тут же исполнить любую волю, будь то бабкин приказ или дочкина блажь. А они примут, да еще и с досадливым видом, словно одолжение сделают, ведь Валькирия все равно от них никогда и никуда не денется.

Ну посудите сами, бабушка — отставная примадонна. Одно имя чего стоит: Муза Венедиктовна. За плечами сказочный успех, гортензии и розы целыми корзинами… Поклонники? Несме-етная армия, и, между прочим, не просто так, безликие субъекты, а люди заметные и с положением. А на сцене все только первые партии, здесь и «Марица», и «Сильва», и неизменная «Летучая мышь».

«Помнишь ли ты, как счастье нам улыбалось…» Муза очень даже хорошо помнила свою благожелательную улыбку, которая досталась ей легко и сияла долго. А тех, кто стоял за «трудное счастье», она презирала и считала просто неудачниками, что, обламывая ногти, карабкаются на скалу успеха, когда настоящее везение непременно приходит само, да и ценится совсем не ниже какого-нибудь другого, с боем добытого. Жизненные явления Муза Венедиктовна воспринимала очень легко, и раньше, еще в пору ее цветения, многие завидовали той бесшабашности, с которой такая миниатюрная и чуть инфантильная женщина относилась к любым катаклизмам.

— Представляете, вчера в Большом мою шубку увели. Ведь терпеть не могу Глинку, зачем пошла? Осталась бы дома — и без скучной музыки, и с новенькой шубой, — часами хохотала Муза в телефонную трубку.

А академический муж, будто из рога изобилия, умиленно осыпал ее новыми благами, мехами и камнями, которые с детской легкостью терялись, как-то глупо утрачивались или похищались домработницами. Подобная ее черта не раздражала мужа, а скорее вызывала нежность.

Муза Венедиктовна легко выносила и родила девочку Леру, Валерию Кирилловну, которую с подачи опереточного режиссера (большого любителя шуточных аббревиатур) на всю жизнь окрестили Валькирией. В свете бытующих в те времена Гертруд (героиня труда), Владленов (ну, тут понятно) или, например, Лашмивар, которые вовсе не являлись героинями древнеиндийских эпосов, а означали всего-навсего лагерь Шмидта в Арктике, режиссерское толкование Лерочкиного имени вызывало гомерический смех самих родителей, так же как и их кафедрально-театральных коллег.

Миленькая, как и все остальные младенцы, Валькирия довольно скоро сформировалась в бедственно некрасивую девочку. Муза Венедиктовна, в первую очередь как любительница прекрасного, ну а потом уж, конечно, и как мать, безумно огорчалась, понимая, что с возрастом ничего тут не выровняется, а только станет еще хуже. Если бы еще родился мальчик, то внешность, естественно, не имела бы такого значения. И так она досадовала, что даже говорить не хочется.

Отец же не мог надышаться на свою доченьку, тем более что ребенок был поздний. Академик и так-то уже не молод, а тут еще Муза, опасаясь интриг, не могла решиться отлучиться со сцены даже ненадолго.

Детство Лерочки протекало без особенностей. Как у всех тех, которым все дано. Отец, принимаемый в скверике за дедушку, будто растворился в Лерочке, а несчастная Муза Венедиктовна дочь (если честно сказать) не любила и даже стеснялась, а также справедливо злилась на себя за такие неприятные чувства, отыгрываясь на любовниках, которых стала менять часто и неразборчиво.

Лера, несмотря на свой возраст, безошибочно чувствовала отношение матери, и вечерами, когда уже погашен свет, подолгу фантазировала, засыпая с мыслью о том, что совершит какой-нибудь невероятный подвиг, и тогда мама заметит ее и будет любить. Но время шло, и подходящего для подвига случая, конечно, не подворачивалось, а в девочке с годами сформировалось чувство вины, ведь не могла же мама, такая замечательная, вот так вот просто ее не любить. Наверняка здесь прячется какая-то неприятная тайна, а виновницей всему является Лера.

По окончании школы Валькирия поступила в какой-то скучный химический институт, где все первокурсники перед началом занятий отправлялись «на картошку». По извечной студенческой традиции из сельпо выгребли весь портвейн, дрались с «местными» и уединялись в реденьком лесочке. В результате такого земледельчества Лера вернулась домой бледная, нервная и беременная.

Что обычно делают в таком случае, она не знала вовсе. И потом, ее настолько навязчиво мутило, а запахи кухни вообще превратились в орудие пыток, что она без всяких подготовительных экивоков и психотерапевтических увертюр сообщила новость матери, а там уж будь что будет.

Муза Венедиктовна восприняла известие более чем спокойно, а в душе даже удивилась нетребовательности молодых людей, считая, что на Леру польститься ну просто невозможно, а потому беременность, вне всяких сомнений, будут не только сохранять, а холить и пестовать, как безусловную удачу. Она, несомненно, обрадовалась, ведь скоро настанет пора уходить со сцены, а внучку (в чем она не сомневалась) она будет любить вдвойне и додаст ей все то, что когда-то полагалось самой Лере. И пусть даже ребенок будет урод из уродов. С возрастом Муза все же приобрела какую-никакую мудрость, а Валькирию не любила уже просто по инерции. Как говорят, так сложилось.

Кирилл Вадимович к такому повороту событий оказался, мягко скажем, не вполне готов, но он не кричал, не топал ногами (такое вообще в доме было не принято) и даже деликатно не интересовался будущим отцом. Кстати, тема отца в семье вообще умалчивалась, будто по уговору. Будущий дед, отказавшись от обеда, заперся в кабинете и ведрами поглощал валокордин, однако к вечеру он все же принял должное решение и вышел к столу, обуреваемый идеей найти для Лерочки лучших из лучших докторов.

Девочка родилась в срок. И даже непрошибаемая акушерка с лопатообразным лицом подивилась красоте и изяществу младенца. Девочка, в отличие от родившихся в тот же день детей, выглядела беленькой, длинноногой и с такими длинными ресницами, которые касались бровей. Цвет глаз пока не дифференцировался, но Муза, знающая толк в глазах и камнях, определила, что непременно будет «темный сапфир». Кстати, так и получилось. Примерно через неделю глаза васильково засинели. Бабушка, а она теперь считала себя главной по выращиванию младенца, заявила, что девочку назовут Ева.

— Ева — всегда тонкий, чуть с горбинкой нос, пшеничные волосы до пояса, роскошный открытый автомобиль и тотальное везение! — заявила Муза безапелляционным тоном.

Спорить с бабушкой тяжело, проще — согласиться. Ева так Ева, спасибо, что хотя бы не Мариетта.

— Вот с отчеством все гораздо сложнее. Ева Кирилловна — кошмар, записать просто какой-нибудь Егоровной — немыслимо, Эдуардовна


Яна Берг читать все книги автора по порядку

Яна Берг - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.