Делай свой ход, королева - Анна Рейнс

Севран промолчал, но его ответ мне и не был нужен.

– Сколько он предложил за меня? – Зачем-то спросила я. От названной суммы у меня невольно округлились глаза, а когда выяснилось, что папочке пообещали Аэлорский трон, то и челюсть готова была отвиснуть за компанию. Щедрость Дэмиана не

знала границ – осталось только догадываться, какие блага он рассчитывал получить в ответ... но уже от меня.

Основную часть я выяснила, теперь осталось только ослабить контроль над его разумом, давая в полной мере прочувствовать себя марионеткой в чужих руках, убрать звуконепроницаемый барьер и гордо удалиться. Или небрежно бросить через плечо, что его место в Совете будет принадлежать мне.

Но я почему-то сделала совсем не это.

– Ты хоть когда-то меня любил? – Спросила я, когда щупальца тьмы вернулись в мое тело, а барьер развеялся. Севран выглядел несколько удивленным моим вопросом, но очень скоро его губы изогнулись в усмешке. Глаза стали безумными и злыми, они вцепились в меня подобно клещам.

– Тебя? Проклятое семя, что убило собственную мать? Ты недостойна любви, Ассия, и ты никогда ее не получишь. Твоя тьма заражает и извращает всех, кто находится рядом, и не существует света, что способен ее озарить.

– Вот так. – Равнодушным тоном произнесла я, коротко моргнув.

– Что вы такое говорите, мой лорд? – Охнула Герта за моей спиной. По ее лицу вдруг потекли слезы, и она упала на колени рядом с решеткой, цепляясь за нее обеими руками. – Это же ваша девочка. Ассия.

Мне вдруг стало так тошно, что, казалось, если я задержусь тут хоть на одну секунду, меня попросту вывернет наизнанку. Я направилась на выход, обернувшись лишь в конце коридора.

Севран стоял на коленях перед Гертой, держа ее просунутые сквозь прутья руки. Ко мне он даже не повернулся, словно не желал оскорблять свой взор видом презренного чада. Женщина что-то втолковывала ему со слезами на глазах, и, усилив магией звук, я услышала лишь:

– …спасибо за все, что вы для меня сделали. Обещаю, я позабочусь об Ассии…

Чувство тошноты усилилось — в прошлый раз она уже отлично “позаботилась” обо мне. Я пошла на выход, больше не вслушиваясь в истеричный лепет и не оглядываясь. Как ни странно, страж не пошел следом — словно ему приказали присматривать вовсе не за мной.

Почему — я узнала уже через несколько минут, когда добралась до галереи, что вела в обитаемую часть замка.

– Как все прошло? – Спросил Эйден, рассматривая меня с ног до головы. Он дожидался меня, облокотившись на одну из колонн: такой высокий, мужественный, властный. Истинный король.

Сейчас я не хотела его видеть особенно остро — в тот момент, когда все мои силы уходили на поддержание равнодушной маски. Внутри я раздавлена, уничтожена последними словами отца.

– Выглядит он неплохо. Совсем на тебя не похоже, Эйден. Потерял сноровку в пытках? Или не королевское это дело? –

Съязвила я, пытаясь выстроить между нами стену.

– Воспользовался своим талантом. – Непонятно объяснил он.

– Которым из них? – Я склонила голову и прошла мимо, прекрасно зная, что Эйден последует за мной. Так и произошло.

– Собирать вокруг себя невероятно способных личностей. – Он поравнялся и теперь шел рядом, глядя прямо передо мной. –

Один из людей Айса – целитель с сильным даром менталиста.

Брошенная им в прошлом фраза “вскрыть несколько голов” заиграла новыми красками.

– И правда, интересный талант. – Произнесла я, замечая, что чем дальше мы удалялись от входа в подземелье, тем лучше я себя чувствовала. – Полагаю, в твоей коллекции я тоже занимаю особое место?

Эйден помолчал несколько секунд, словно пытался расставить по полочкам все свои трофеи в голове, присваивая им номера.

– У меня к тебе вообще… особое отношение. – Выдал он, наконец, заставив меня посмотреть на его профиль и издевательски приподнять бровь. Отлично помню, какое именно.

– Зачем ты пришел, Эйден? – Спросила, отстраненно отмечая, как почтительно склоняли головы слуги при виде короля.

– Я хотел узнать, что ты решила по поводу моего предложения. Твое условие я выполнил.

– Это не было условием. – Поправила я. – Всего лишь дружеская просьба.

– Дружеская? – Как-то невесело усмехнулся Эйден. – Раз так, то рад был тебе угодить.

Я вновь посмотрела на него. Издевается? Но лицо Эйдена оставалось спокойным и сосредоточенным.

– Отвечая на твой вопрос, я не соглашусь быть советницей, пока не узнаю, что за этим на самом деле стоит. – Я рисковала, выдвигая такое условие, но игра стоила свеч. Логика подсказывала, что я слишком важная фигура на его доске, раз он караулил меня после встречи с отцом. И она же твердила: стоит мне сейчас принять игру на его условиях, и все повторится сначала: не успею я оглянуться, как вновь превращусь в марионетку в руках опытного кукловода.

Я ожидала, что он начнет отрицать наличие двойного дна, но, к моему удивлению, Эйден произнес:

– Поговорим в моем кабинете.

Вот так просто, да? Все, что было нужно — только попросить? Я смотрела перед собой невидящим взглядом, пытаясь разгадать, что это: часть очередной игры или же Эйден все же решил выполнить свое обещание. “Между нами больше не будет тайн”, – так он мне сказал однажды. Вот только он не единственный, у кого они есть, и со своими я пока расставаться не собираюсь.

Мы миновали просторный холл, бесконечные анфилады комнат, а затем свернули в королевское крыло. Молчание между нами звенело, словно натянутая тетива – вопрос лишь в том, кто первым выпустит стрелу.

Кабинет встретил тишиной и прохладой. Осенние дни становились все более короткими и студеными, а подернутое облаками небо то и дело извергало ледяные потоки дождя. Каменные стены замка источали холод, а порывистый ветер со свистом проникал сквозь незаделанные щели.

– Присаживайся, Ассия. – Велел Эйден, а сам принялся разжигать огонь в ранее не замеченном мною камине. Проигнорировав его приказ, я подошла к столу и нагло принялась рассматривать лежащие на нем бумаги. Ноль реакции. Я кинула взгляд из-за плеча и щелкнула пальцами. Огонь эффектно взвился вверх, моментально схватывая закинутые в камин поленья и обдавая жаром.

Эйден перевел взгляд на меня, и мне почудилось, что в его глазах танцует то же пламя. Не говоря ни слова, он подтащил к камину кресло,