Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита - Александр Владимирович Аронов

Среди прочих респондентам были заданы вопросы, непосредственно касающиеся необходимости внесения изменений и дополнений в уголовное законодательство Российской Федерации. Так, в частности, на вопрос «Считаете ли вы достаточной защищенность российского бизнеса от преступных посягательств?» подавляющее большинство из них (230 человек) ответили отрицательно, что составило 92% от общего числа опрошенных. В числе 19 респондентов, давших утвердительный ответ на данный вопрос, были в основном представители органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Их оказалось 17 человек или 89% от общего числа респондентов – представителей данной группы, давших такой ответ.

Следующий вопрос был направлен на выяснение осведомленности участников опроса о конкретных фактах незаконных корпоративных захватов на территории их трудовой деятельности. Если оценивать полученные результаты по группам респондентов, то самыми осведомленными в этом плане оказались сотрудники правоохранительных органов и представители бизнес-сообщества (100% и 86% от их общего числа соответственно). Меньше всего о таких фактах извещены представители органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации (32% от их общего числа).

Для оценки потенциала уголовной ответственности за совершение преступлений, нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов, нами был сформулирован следующий вопрос: «Если российским законодателем будет установлена уголовная ответственность не только за незаконный корпоративный захват, но и за угрозу его совершения – сможет ли это привести к устранению довольно низкой наказуемости этого общественно опасного деяния и повысить его предупредительное значение?». На этот вопрос дали положительный ответ 171 человек, т. е., около 68% опрошенных. Если оценивать полученные результаты по группам респондентов, то идея фактического определения и расширения сферы уголовной ответственности за незаконные корпоративные захваты показалась привлекательной сотрудникам правоохранительных органов (86%) и представителям бизнес-сообщества (72,5%).

Таим образом, у нас есть все основания утверждать, что имеется довольно большой общественный и профессиональный спрос на изменение и дополнение российского законодательства в целях совершенствования структуры уголовной ответственности за преступления, нацеленные на незаконные корпоративные захваты.

К настоящему времени создан и действует довольно четкий механизм взаимодействия органов законодательной, исполнительной и судебной власти по вопросам, связанным с рассмотрением судами корпоративных споров в части, касающейся прав на владение и управление предприятиями и организациями. Вместе с тем изучение сведений о судебной практике рассмотрения «корпоративных» гражданских, арбитражных и административных дел свидетельствует о том, что заинтересованные стороны, представляя доказательства суду, практически никогда не принимают в расчет вполне реальную перспективу возникновения уголовно-правовых последствий, в частности, связанных с ответственностью за совершение преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты.

Пытаясь найти логичное объяснение такому положению дел, в ходе социологического исследования мы обратились к респондентам с вопросом: «Какие правовые механизмы должны преимущественно использоваться для борьбы с незаконными корпоративными захватами?». В предложенных вниманию респондентов вариантах ответов на этот вопрос фигурировали все основные разновидности существующих правовых механизмов.

В их числе:

1) уголовно-правовые (этот вариант ответа выбрал 121 респондент, что составило 48,5% от общего числа опрошенных);

2) гражданско-правовые (этот вариант ответа выбрали 29 респондентов, что составило 12% от общего числа опрошенных);

3) административно-правовые (этот вариант ответа выбрали 88 респондентов, что составило 35% от общего числа опрошенных);

4) иные (этот вариант ответа выбрали 11 респондентов, что составило 4,5% от общего числа опрошенных).

Подавляющее большинство опрошенных (83,5%), отвечая на этот вопрос, отдали предпочтение уголовно-правовым и административно-правовым механизмам. Меньше всего респондентов (4,5%) посчитали в этом деле полезными иные рычаги воздействия на улучшение борьбы с незаконными корпоративными захватами. Исходя из полученных результатов, можно сделать вывод, что использование уголовно-правовых механизмов должно доминировать в этом процессе, а второстепенная роль должна отводиться административно-правовым и гражданско-правовым механизмам.

Таким образом, каких-либо непреодолимых препятствий для осуществления уголовного преследования за незаконные корпоративные захваты опрошенные нами лица не усматривают. Понимая, что пока остается нерешенной проблема борьбы с коррупцией, сдерживающая темпы модернизации российской экономики, в ходе социологического исследования мы решили поставить респондентам вопрос: «На какой стадии незаконного корпоративного захвата, по вашему мнению, должно начинаться уголовное преследование?». Их мнение оказалось следующим. Две группы (представители органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также представители бизнес-сообщества) поставили на первое место «окончание действий, непосредственно связанных с совершением какого-либо преступления, нацеленного на незаконный корпоративный захват» (27,5% и 25% соответственно). Группа сотрудников правоохранительных органов (38%) отдала предпочтение «возникновению угрозы совершения преступления, нацеленного на незаконный корпоративный захват», а представители общественности (9,5%) – «подготовительным к его совершению действиям».

ПРОЕКТ¹⁴⁴

Статья 159.1. Незаконный корпоративный захват

Незаконное приобретение (захват) прав на имущество юридического лица и связанных с этим полномочий, дающих юридические и фактические возможности на незаконное управления имуществом юридического лица без согласия или без ведома учредителей (участников) или инвесторов этой организации, совершенное с применением насилия или угрозы применения насилия, а также путем обмана, – наказывается лишением свободы на срок от семи до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет со штрафом в размере до рублей.

2. Те же деяния:

а) сопровождаемые совершением преступлений против правосудия, коммерческим подкупом, дачей взятки;

б) совершенные в отношении организаций, представляющих особое социальное значение;

в) совершенные организованной группой;

г) совершенные с использованием служебного или должностного положения лица;

д) совершенные без цели ведения дальнейшей хозяйственной деятельности организации;

е) повлекшие прекращение или приостановление деятельности, а также дезорганизацию работы захватываемой организации;

ж) связанные с подделкой документов;

– наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет со штрафом в размере до … рублей.

ПРОЕКТ¹⁴⁵

Статья 38. Следователь

1. Следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу.

2. Следователь уполномочен:

1) возбуждать уголовное дело в порядке, установленном настоящим Кодексом;

2) принимать уголовное дело к своему производству или передавать его руководителю следственного органа для направления по подследственности;

3) самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа;

4) давать органу дознания в случаях и порядке, установленных настоящим Кодексом, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении;

5) обжаловать с согласия руководителя следственного органа в порядке, установленном частью