Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов
Что она несет! Ай, будь что будет! Хуже уже некуда. Вообще ничего не будет: ни фильма, ни любви, ни будущего! Это все в прошлом. Закопано в землю. Похоронено!
— Скажите, у вас в качестве реквизита предусмотрена по сценарию туристическая веревка?
— А? Что? Да, предусмотрена… А как же!
— Сколько метров?
— Пятьдесят.
Этому, на букву «ш», лишь бы свое гнуть. Методично, вежливо. Робот — он и есть робот! Разве ему объяснишь! Не поймет!
Даже если предположить, что убийца отрезал кусок от реквизита, сейчас это не важно. Кто угодно мог зайти в ее номер, двери всегда открыты. Люди творческие, что с нас взять?
— Можете показать?
— Что показать?
— Веревку!
Этот, на букву «ш», разговаривает с ней как с дурой! Ну и пусть!
— Конечно, пожалуйста.
Она резко вышла в предбанник, рванула дверцу шкафа на себя, мотки веревки повалились на нее, она хотела подхватить, но старлей резко ее отстранил:
— Не прикасайтесь! Особенно если это сделали не вы.
— Что сделала не я? — вырвалось у Жанны так же естественно, как у учительницы при входе в класс: «Кто сегодня дежурный?»
Когда до нее дошел смысл только что услышанного, она едва не рухнула на колени. Разумеется! Как она могла такое забыть! Этот на букву «ш» ведь подозревает ее в убийстве Роберта!
— Пройдите в комнату, спасибо, дальше я сам. — Словно почувствовав ее состояние, старлей буквально вытолкал ее из предбанника. В руках у него странным образом появились резиновые перчатки. — Скажите, а ножа у вас поблизости никакого нет?
— Поблизости есть, — пролепетала Жанна, присаживаясь на кровать и прижимая руки к груди.
— Даже на первый взгляд понятно, что к веревке никто за это время не прикасался, — услышала она, отчего ей захотелось сжаться в комок. — Как она лежала, по-моему, так и лежит.
— Так слава богу…
— Хотя в вашу комнату кто-то наверняка заходил.
— Это мог быть кто угодно, она открыта! — пролепетала Жанна, скинув шлепанцы и с ногами залезая на кровать. — Подумать страшно, это ж мог быть убийца.
— Скорее всего, это он и был.
Когда складной нож, который вообще-то хранился — Жанна это точно помнила — в походном рюкзаке, а сейчас странным образом оказался рядом с мотками веревки, был упакован вместе с обрезками самой веревки в полиэтиленовый пакет, их прерванный диалог со старлеем продолжился.
— Скажите, у Златоуста были конфликты с остальными членами группы? Я понимаю, творческие люди капризны, у них неустойчивая психика, они подвержены сменам настроения. А как у Роберта? Как к нему относились другие члены группы?
— Не было у него никаких конфликтов, кроме как со мной… Ну и разве еще с этим… Эмилем, кажется, так его зовут, с девушкой которого он любезничал в столовой. Это даже не конфликт, они не пересекались, Эмиль обещал разобраться с Робертом… Скажите, это что, он, Эмиль, Роберта повесил?
— У нас пока нет стопроцентных улик, указывающих на Эмиля Каримова, — выдал старлей информацию «только для служебного пользования», Жанна почувствовала это. — Следствие продолжается. Поэтому нам важно, чтобы вы вспомнили события вчерашнего дня практически поминутно.
Легко сказать, поминутно! Она и по часам-то не помнит!
В голове — сплошное мелькание эпизодов, причем не обязательно по порядку. Но если верить этому старлею (не зря же он так старательно клонит разговор в эту сторону), то, будь Жанна вчера чуть дисциплинированней, запри дверь на ключ, не давай волю эмоциям…
Как знать, может, все сложилось бы иначе. По-другому. И Роберта бы не убили.
Возможно, если бы Жанна не следила вчера за ним, не высматривала его в столовой, не тратила бы столько времени на выяснение отношений, на эмоции…
Что толку в этом сослагательном наклонении?!
Похоже, именно к этому клонит… старлей на букву «ш». Она вчера метала молнии, а кто-то хладнокровно хозяйничал в ее номере. Разве не так?
Стоп! Но если веревка не тронута, на чем тогда повесили Златоуста?!
Надо найти в себе силы не разрыдаться при этом милиционере! Еще бы кто посоветовал — как это сделать!
— Роберт, конечно, был на особом положении, — мучительно Жанна принялась выдавливать из себя слово за словом. — Чего греха таить, ему многое позволялось.
— Например, что? — конкретизировал старлей.
— Например, не присутствовать на препродакшне. Это модное словечко ввел Спиридониди. Он вообще выпендрежник, между нами говоря. Это слово обозначает совсем другое, но он нас приучил именно к этому значению. Проще говоря, что-то типа генерального мозгового прогона. Мы сегодня планировали отснять несколько эпизодов на натуре, а вчера вечером… как бы это помягче сказать… вскрылись некоторые разногласия.
— И как можно эти разногласия согласовывать в отсутствие исполнителя главной роли?
— Элементарно, Спиридониди просто взял ответственность на себя, дескать, я доведу до Робика, так он его называл, согласую, все будет чики-пуки. Никто в этом даже не усомнился. Так случалось не в первый раз. Макс умел находить с Робертом общий язык.
— Скажите, вчера… — Милиционер замешкался, пытаясь грамотно сформулировать свою мысль. — Кроме того, что вы поссорились, Роберт еще что-то говорил? Может, он как-то странно вел себя? Не так, как обычно.
— Что-то говорил, но я его не слушала, я злилась на него так, что все его слова были побоку… Они от меня отскакивали, как от стенки горох. А вел себя он как обычно. Когда кобель увидит красивую сучку, он ведет себя как подобает кобелю. То есть обычно.
У Жанны все расплывалось перед глазами от слез, поэтому она не сразу разглядела вытянутый палец старлея.
— Еще вопрос, скажите, это что за бумажки исписанные у вас на столе?
Проследив за пальцем, Жанна не сразу нашлась, что ответить. Хотя вопрос был из разряда «сколько будет два плюс три».
— Это реплики, шпаргалки, как я называю, так, для себя. — Она соскочила с кровати, подошла к столику. — Актеры иногда забывают слова, им приходится подсказывать, глядя в сценарий. Я же перед каждым съемочным днем расписываю самые ходовые фразы, реплики каждого, разрезаю и раздаю.
— По-моему, это должны делать сами актеры, — недовольно изрек старлей на букву «ш», склонившись над столом. — Это ведь их проблемы, их роли, разве не так? И после команды «Мотор!» в кадре не должно быть никаких бумажек.
«Ну точно, — вскипело в голове Жанны, —