Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

на пустой стул, где она совсем недавно сидела. Уверенная. Немного горделивая. Не без иронии. Прекрасная сумеречная леди. Даже немного жаль, что она настолько деятельная. Поймал себя на мысли, что хотел бы продлить наши пикировки. Завтракать вот так каждый день тоже было бы приятно. А после ее ухода в столовой повисла пусть и привычная тишина, но теперь она казалась до зубовного скрежета пресной.

Из-за моего дара молчание я ценил больше всего на свете. Потому что чаще всего то, что говорят, не равно тому, что чувствуют.

Чувства всегда правдивее, кто бы и как их ни пытался скрыть. Всегда было интересно наблюдать, как люди готовы пойти на сделку с совестью, лишь бы выслужиться перед кем-то, кто стоял выше.

Я родился бастардом. Нелюбимым сыном. Неуважаемым двором. Но вот закономерность: за шепотками я всегда ощущал их скрытое благоговение. Как бы свет ни ослеплял и ни казался прекрасным, тьма всегда притягательна. Более того, порой — спасительна.

Забавно.

Аурелий всегда называл Роксану ледяной статуей. Скучной, предсказуемой, слишком правильной. Какой же мой брат слепец. Впрочем, как и отец, он был насквозь лицемерен. Порицал всё, кроме радости, намеренно задвигал всё остальное, но сам же зачал ребенка на стороне от теневой леди.

Но каким бы мерзавцем он ни был, я не желал ему смерти. И единственная, кто это понял, — Роксана.

Я не припомню, чтобы мы с ней общались столь тесно, как сейчас. Как она смогла понять, что я невиновен? Когда ты бастард, да еще и с неправильным даром, тебе нужно работать вдвое, а то и втрое больше, чтобы доказать свою преданность. И в этот раз я просто устал, даже не пытался оправдаться. Поразительная женщина. Её информированность интриговала меня едва ли не больше, чем её наглость.

С Авророй всё было иначе — тепло, просто, понятно. Её свет грел, вызывал желание защищать, оберегать от малейших сквозняков. А Роксана… От этой женщины фонило дерзкой энергией, отчего моя собственная тьма отзывалась довольным гулом. Она не хрупкий цветок, как Аврора. Роксана оказалась стихией. И от этого коктейля просыпался совсем другой инстинкт.

Охотничий.

Тьма шепчет и мне. Если она не моя, то непременно ею станет. И от этого предвкушающего чувства внутри всё замирало.

«Хочу еще! Покажи мне, Роксана, какова ты на самом деле!»

— И долго ты будешь прятаться? — негромко спросил я, переведя взгляд на густую тень в углу столовой. — Я же чувствовал, как ты крутилась вокруг неё за завтраком. И в спальне.

Тень колыхнулась, отделилась от стены, и на паркет бесшумно спрыгнула Фокси. Мое маленькое чудовище, случайно прирученное в пограничье, сейчас выглядело как крупная черная кошка с глазами цвета аметиста.

Фокси подошла ближе, потерлась гибким боком о мой сапог и издала вибрирующий звук, неотрывно глядя на пустую чашку леди ван Дерн.

Я усмехнулся и привычно почесал кошку за ухом.

— Понравилось? Знаю, сложно устоять. У нее… удивительный фон. Но нет, Фокс, пока всё останется как есть. Давай посмотрим, как наша сумеречная леди покажет себя дальше.

— Ррррау.

— И в кого ты такая нетерпеливая? Ты же хищница. Пусть делает, что хочет, а мы… присмотрим. Ведь так, Фокс?

Кошка недовольно дернула хвостом и издала протяжное, почти ехидное:

— Рмммяяяу.

— Контракт? — опасно прищурился я, уловив посыл через нашу ментальную связь. — Не ехидничай. Этот кусок бумаги — невидимые браслеты, которые она сама на себя надела, свято веря, что купила билет на свободу.

Я поднялся, мгновенно посуровев. Игры играми, но пускать ситуацию на самотек было не в моих правилах.

Короткий щелчок пальцами.

От колонны отделилась и вытянулась тень, приобретая человеческие очертания. Сгусток мрака опустился на одно колено, почтительно склонив безликую голову.

— Отчёт, — бросил я, не поворачиваясь к тени.

— Мой лорд, — прошелестел искаженный голос подручного. — Столица кипит. Регент в бешенстве из-за иллюзии в подземелье. Стража переворачивает нижний город, но особняк ван Дернов пока не трогают.

— Ожидаемо. Чем занята леди?

— Вернулась домой. Готовится к ночной вылазке.

Я едва заметно усмехнулся. Решила не тянуть с похищением Северина.

— Стяни наших наблюдателей к Академии. Уберите внешние патрули с её маршрута. Отвлеките городскую стражу на соседней улице. Устройте драку, пожар, да всё что угодно. Но путь должен быть чистым.

— Помочь с захватом цели? — уточнила тень.

— Нет, — жестко отрезал я. — К самому кабинету не приближаться. Северина оставьте ей. Но если она заметит вас, расценит как недоверие или попытку контроля. Наша леди слишком горда и самостоятельна. Пусть думает, что сделала всё сама. Ваша задача — подстраховать её спину и убрать любой мусор с дороги. Ясно?

— Как прикажете, мой лорд.

— И… — задумчиво протянул я. — Артефакт с уликами ведь у вас?

— Да. Как вы и приказывали, мы не стали действовать, — скрежетнул мой собеседник, до сих пор раздосадованный этим приказом.

— Отправь его на чёрный рынок. Пусть ван Дерн найдут его.

— Нам последовать за леди в день аукциона?

— О, и ты тоже уверен, что именно она там будет? — усмехнулся я. Он не ответил, но явно чувствовал благодарность за мое спасение. Может, даже и к лучшему, что мои тени готовы защищать Роксану. Хотя… Нет, это исключительно моя привилегия. — Не нужно. Я сам.

Тень безмолвно склонила голову и растворилась в каменном полу, точно её и не было.

— Скоро увидимся, сумеречная леди, — едва слышно, с толикой предвкушения обронил я в тишину столовой.

Я шагнула в малую гостиную нашего столичного особняка, чувствуя легкое покалывание на коже из-за перехода.

Отец сидел в кресле с утренней газетой, а матушка невозмутимо разливала чай. Идиллия. Если не считать того, что атмосфера в комнате была подозрительно вязкой.

— Твоя постель сегодня осталась нетронутой, — ровно произнес Алексан ван Дерн, даже не подняв взгляда от газетного листа.

Я стянула перчатки и бросила их на столик у входа. Раз отец начал в лоб, то можно было говорить спокойно.

— Я ночевала в Эллизиуме.

— У своего жениха, значит, — обронила Риана без тени осуждения, скорее, прослеживалось легкое любопытство. Она протянула мне фарфоровую чашку.

— У официального жениха, — поправила я, забирая чай. — И всё исключительно в рамках приличий и подписанного контракта.

Газета в руках отца зашуршала. Алексан медленно опустил её на колени и посмотрел на меня взглядом, не предвещающим ничего хорошего.

— Фиктивного жениха, Роксана. И будь он хоть трижды повелителем страха и ужаса, я намерен лично посмотреть в глаза человеку, который решил, что может вот так компрометировать