Джули Чан мертва - Лианн Чжан

А что, если Хлоя всегда отвечает этому человеку? Я должна ответить. Если нет, они поймут, что что-то не так.

Я резко выпрямляюсь, хватаю телефон, щурюсь от яркого экрана. 9:04 утра. Робкий луч света пробивается между плотными шторами, ложась белой полосой на стену.

Я игнорирую все уведомления из соцсетей и открываю сообщения. Все они – от некой Фионы. Она получала копии писем, которые Хлоя отправляла брендам. Похоже, Фиона – ее менеджер или ассистентка.

Я открываю переписку.

Значит, Хлоя и правда взяла отпуск. Интересно, кто, черт возьми, ходит на пилатес в семь утра?

Я хмурюсь. Какое еще видео?

«Соседом»? И тут до меня доходит.

Какой-то парень снимал меня, когда у меня была истерика, вчера, в коридоре.

На телефоне Хлои нет приложения Reddit, поэтому я захожу в App Store и скачиваю его. Система распознавания снова использует мое лицо для разблокировки, и это по-прежнему кажется мне диким.

Пока приложение загружается, я продолжаю читать переписку.

Раз у нее есть запасной ключ, они, должно быть, близки. Это плохо. А если она узнает правду?

Когда я дочитываю последнее сообщение, сердце колотится как бешеное.

Из горла вдруг вырывается смех. Именно смех – из всех возможных реакций. «Потому что она лузер». Я не удивлена. Сообщения Фионы лишь подтверждают: Хлое было на меня наплевать. Всегда.

Я захожу на Reddit и вхожу в свой аккаунт. Видео опубликовано на главной странице FauxMoi. На экране я, свернувшаяся в клубок на мягком ковре в коридоре.

Я сглатываю и нажимаю «Пуск». Сначала съемка идет издалека, потом камера медленно приближается. У меня припадок. Будто я под наркотиками. Да, я не забыла, как плакала и кричала, но совсем не помню, чтобы колотила кулаками по полу, билась головой о стену, металась, как ребенок. Видео длится пять минут, но я останавливаю его на тридцать восьмой секунде: мне становится стыдно. Перехожу к комментариям.

В ответах:

Дыхание сбивается, становится прерывистым, рваным, пока я читаю и раскрываю каждую ветку злобных комментариев. В этом есть что-то затягивающее – видеть, что люди думают обо мне, читать каждое жестокое слово, каждую полную ненависти фразу. Я уже собираюсь ответить одному из пользователей, пальцы зудят от желания отомстить, все объяснить, когда снова звонит Фиона.

Я с тихим вскриком роняю телефон.

На экране вызова в полутемном гостиничном номере мигает имя помощницы Хлои.

Ответить?

Надо бы… Хотя бы чтобы прояснить ситуацию.

А если отвечу, и она поймет, что я не Хлоя?

Но ведь отсутствие реакции вызовет еще больше подозрений?

Я бросаюсь к телефону и принимаю вызов, прежде чем окончательно запутаться в собственных мыслях.

– А-алло?

– Какого черта? – Ее визгливый голос врезается прямо в ухо. Я вздрагиваю и убавляю громкость. – Ты чего так долго? Я же сказала, это срочно. Нам нужно сделать заявление. Это правда из-за того, что твоя близняшка, типа, умерла? Если да, надо выложить пост и все прояснить. Я уже накидала текст у себя в заметках.

Телефон пиликает: наверное, пришло сообщение.

Это хорошо. Фиона пока ничего не заподозрила.

– Алло? Земля вызывает Хлою!

– Д-да. Ага. Эм… я посмотрю, что ты прислала.

Пауза.

– Так… она умерла или нет? Твоя сестра.

У меня совсем сухо во рту, сердце колотится.

– Умерла.

Еще один человек, которому я солгала. Еще один гвоздь в крышку гроба Джули. Я нырнула на самую глубину, и пути назад нет. Либо выплыву, либо утону.

Она вздыхает.

– Мне жаль, Хлоя. Это реально ужас. Прям жесть, какой кошмар. Это правда ну капец как грустно.

Я не могу понять, искренне ли ей жаль.

– Наверное, пусть покоится с миром и все такое, но… Я, честно говоря, немного в шоке. Я думала, вы после того видео вообще не общаетесь. Что она делала у тебя в квартире?

Я сглатываю.

– Это долгая история.

Она молчит, ожидая продолжения.

Я стараюсь придумать что-то вразумительное. Стараюсь, чтобы голос звучал убедительно.

– М-мы какое-то время не поддерживали контакт. Но… ну, ты же знаешь, Джули всегда была прилипалой.

– Точно.

Ладно. Еще удар. Больно.

– Она пришла без предупреждения, – продолжаю я. – Думаю… не хотела оставаться одна в годовщину смерти родителей.

Они умерли ясным, жарким летним утром. Не в эту зимнюю стужу. Надеюсь, Фиона не знает таких деталей.

– Ты никогда не говорила, что сейчас годовщина смерти родителей.

Черт.

– Ну да. Просто… я стараюсь не зацикливаться.

Это правда. Говорят, со временем становится легче, но это не так. Меня преследует мысль о том, какой могла бы быть жизнь, если бы они были живы. Может, я бы не оказалась в