"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Но Майку хотелось ускорить розыск. Каждый бесполезно потерянный час, возможно, означал для Ильке час дополнительных мук. Перед его глазами возникали страшные картины! Он никак не мог выбросить их из головы. Ильке в наручниках на ногах и руках. В каком-нибудь заброшенном, сыром подвале. Возможно, она ранена. Может быть, ее зверски избили. Или даже…
Майк ускорил шаг. Он должен был немедленно выбросить из головы эти страшные сцены и успокоиться. Ему нужна ясная голова. И уверенность. В сотый раз он спрашивал себя, что же могло случиться. Ильке могли похитить. Но зачем? Ее семья не бедная, но и недостаточно богатая, чтобы заплатить выкуп. С ней мог произойти несчастный случай, и теперь она в состоянии замешательства не может найти дорогу домой. Но что за несчастный случай? И почему никто до сих пор не обратил на нее внимания? Кто-то мог сбить ее и скрыться с места происшествия. Но и в этом случае ее давно бы нашли.
А если ее вообще уже нет в живых?
Он постарался заставить себя мыслить логически. Самоубийство? Но Ильке не производила впечатления человека, который собирался покончить с собой. Совсем наоборот. Она обещала провести эту ночь с ним. «Да», – ответила она на его вопросы. Трижды. Как апостол Петр. Только она его не предавала.
Убийство?
Майк изо всей силы пнул ногой камень, который лежал на тротуаре. Он посмотрел, как тот ударился о стену дома и, отскочив от нее, перелетел через дорогу. Водитель проезжавшей мимо машины нажал на клаксон и повертел пальцем у виска. Майк не обратил на него внимания.
Что дало ему бессистемное прочесывание окрестностей? Он должен искать целенаправленно. Возможно, с фотографией в руках. Опросить людей. Кто-то же должен был видеть Ильке.
Майк сразу приободрился. Единственное, что ему было нужно, – это конкретный план действий. Только сейчас он заметил, что уже стемнело. Люди спешили домой. В бледном свете уличных фонарей они двигались как зомби. Майк в нерешительности остановился. Шедшая сразу за ним женщина невольно натолкнулась на него.
– Извините. – На миг Майк увидел ее лицо. Оно напомнило ему Лару Энглер. И тут он внезапно понял, что ему следует сделать в первую очередь.
Комиссар Берт Мельциг любил засиживаться в своем кабинете, когда большинство сотрудников уже расходились по домам. Ход его мыслей не нарушали постоянные телефонные звонки, никто из коллег не врывался в его кабинет со срочным делом, и становилось тихо.
Появлялись уборщицы и производили уже совсем другой шум, который ему совсем не мешал. На минутку он выходил из своего кабинета, чтобы они могли быстрее справиться со своей работой. Чем быстрее они заканчивали уборку, тем было лучше.
Когда наконец никто его больше не отвлекал, он выключал верхний свет и включал настольную лампу. Концентрация света в одной точке среди темноты положительно влияла на ход его мыслей.
Однако время еще не пришло. Берт слышал шаги в коридоре, голоса, чей-то громкий смех. Но ему было все равно. Он собирался обдумать свои записи по делу Ильке Хельмбах, которое теперь уже стало уголовным делом, и привести в порядок свои впечатления. Эта работа займет некоторое время.
Берт позвонил Марго и сказал, что задержится допоздна.
– Хорошо, – коротко ответила она. – Тогда мы не будем ждать тебя к ужину.
Ее холодное равнодушие озадачило Берта. Он привык к тому, что Марго постоянно жаловалась, упрекала его и ругала. После двенадцати лет супружеской жизни она продолжала удивлять его. Он никогда не мог быть уверен в ней. Что бы он почувствовал, если бы у нее был любовник?
Берт встал. Нужно выпить стаканчик кофе. С тех пор как он бросил курить, потребление кофе приобрело угрожающие размеры. В сущности, он поменял зависимость от никотина на зависимость от кофеина.
Вот так бывает и с наркоманами, подумал он и выдвинул тот ящик письменного стола, в котором хранил запас пятидесятицентовых монет. По сути дела, он еще легко отделался. С таким же успехом он мог бы стать пьяницей или наркоманом.
Отказом от курения Берт был обязан своему врачу, партнеру по игре в теннис и лучшему другу Натану. Правда, обязан и тем, что в результате набрал несколько килограммов лишнего веса. Интересно, а что более вредно?
Натан был невысокого мнения о подобных рассуждениях.
– Ты собираешься вернуться к старой привычке, – с ироничной усмешкой заметил он недавно. – И готов использовать любой аргумент, даже такой сомнительный.
Действительно, у Берта снова и снова возникало страстное желание закурить сигарету. Такие приступы длились всего лишь несколько секунд, но при этом всякий раз на лбу у него выступала испарина.
Он прошел по коридору, опустил монету в прорезь кофейного автомата и выбрал напиток. Все сорта кофе были исключительно вкусными. Даже капучино и кофе с молоком были вполне сносными. С громким хлопком из недр автомата выпал коричневый пластмассовый стаканчик, и в него полился свежий, горячий и ароматный кофе.
В здании полицейского управления стало тихо. В любую минуту могли появиться уборщицы. Их борьба с грязью мало чем отличалась от борьбы с преступлениями. Постоянно приходилось начинать все с самого начала и никак не удавалось добиться окончательной победы.
Берт отнес кофе в свой кабинет. Он раскрыл записную книжку и попытался разложить по полочкам свои впечатления.
Комната Ильке поразила его порядком, царившим в ней.
– Она только что сделала уборку? – спросил комиссар у фрау Тешнер.
– Нет, – улыбнулась та и окинула комнату взглядом, полным нежности и любви. – Здесь всегда такой порядок.
Берт знал, что иногда люди с особым рвением заботятся о порядке, чтобы преодолеть хаос, царящий у них в душе. Но иногда хаос одерживал верх, и тогда люди впадали в панику и совершали необъяснимые поступки. Начинали все крушить в квартире. Увольнялись с работы. Подавали заявление на развод.
«Любит порядок», – записал он.
На подоконнике стояли два цветочных горшка. В одном рос плющ, у листьев которого были по краям белые зубчики, в другом алтей с красными цветками. В горшке с плющом сидел маленький глиняный лягушонок.
– Ильке любит лягушек, – пояснила Мари Тешнер, которая заметила его взгляд. – Летом она часами сидит у пруда и наблюдает за ними. Она считает их очаровательными созданиями. Иногда я думаю, что у нее ручки биолога.
Ручки биолога. Странное выражение. И разве в ее голосе не прозвучали жалобные нотки?
«Любит лягушек, – записал Берт. – Интересуется естествознанием».
На окне в комнате Ильке висели стеклянные кристаллы разной формы, которые медленно вращались в восходящих потоках теплого воздуха от батарей отопления.