Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Ты уверена, что Райан не возражает против моего присутствия? – спрашиваю я Тай.
Она проводит наманикюренной рукой по своим зачесанным назад длинным каштановым волосам, прежде чем ответить:
– Стопудово! Дела давно минувших дней.
Но я не совсем в этом уверена. Я не разговаривала с Райаном и Колтоном Ости со времен первого курса, но мы расстались не на дружеской ноте. Я скрещиваю руки, чтобы они не дрожали, когда я думаю о надгробной речи для Райана в своем дневнике. Не то чтобы он ее не заслужил, но мы оба дурно обошлись друг с другом.
Позади фойе гигантского дома братства вечеринка в полном разгаре. Грохочущий бас музыки, теперь в десять раз громче, чем снаружи, ударяет с физической силой. По всему помещению мерцает калейдоскоп огней, придавая ему вид настоящего ночного клуба.
Мы входим в гостиную, где в центре стоят четыре длинных стола для пиво-понга и флип-капа[103]. В стороне, под огнями, танцует группа девушек, среди них лучшая подруга Тай, Остин Римс, держащая в одной руке пиво, а в другой – коктейль. Она встречает нас у барной стойки, чтобы приготовить еще, ее очки в черной оправе скошены набок, и она широко улыбается, заключая меня в объятия. При ближайшем рассмотрении я вижу, что она недавно проколола уши, а футболка представляет собой один большой коллаж солиста группы Panic! At The Disco.
– Так вот, я только что говорила с Джули Харт, знаете, которая работает в «Данкин Донатс» в кампусе… – начинает рассказывать Остин, отвлекая ее внимание достаточно надолго для того, чтобы я приготовила себе напиток из содовой воды и лайма. – И я сказала ей, что, возможно, нужно прекратить проводить так много времени в «Донатсе» и начать донатить свое время парням. И это все, что я могу сказать об этом. – Остин отхлебывает пиво, а Тай цокает языком.
– Как ты можешь судить ее за то, что она ни с кем не встречается, когда ты сама тоже ни с кем не встречаешься!
– Боже мой, типа ты знаешь, что я кое с кем общаюсь. У нас все становится серьезно.
– О? – спрашиваю я. – Расскажи-ка поподробней.
Тай наклоняется, чтобы заглянуть в мой стаканчик, и хмурится по поводу малого количества жидкости внутри.
– О, дорогуша, не надо экономить на алкоголе – он бесплатный!
Она хватает бутылку – ее золотые украшения бряцают по стеклу – и собирается налить немного мне в стаканчик.
– Нет, не стоит, – говорю я, останавливая ее. – Я пытаюсь не напиться в стельку.
– Что?! Это не та Слоан, которую я знаю!
Она продолжает наливать, и на этот раз я ее не останавливаю. Отлично, всего один крепкий напиток для начала.
Повсюду люди, и в мерцающих огнях едва можно различить, кто есть кто. Я начинаю думать, что, возможно, я даже не увижу близнецов этим вечером. Тай отводит нас к одному из столов, где начинается новая игра во флип-кап, и объявляет, что мы все участвуем. Она начинает представлять нас, но я не обращаю внимания на имена, потому что у стола также стоит Райан.
Он перебивает Тай и указывает на меня:
– Что, черт побери, она здесь делает?
У меня вытягивается лицо, а у Анники падает челюсть.
– Я ее пригласила! – говорит Тай.
Райан только зыркает на меня, прежде чем покинуть стол.
Я сердито поворачиваюсь к ней:
– Я думала, ты сказала «дела давно минувших дней»!
– Возможно, дни еще не совсем миновали? – смущенно говорит она, положив руку мне на плечо. – Однако же он не сказал, что ты должна уйти. Просто наслаждайся вечеринкой!
Я стряхиваю ее руку и следую за Райаном на кухню, по пути залпом осушая свой напиток для храбрости. Я затягиваю свой конский хвост и нервно поправляю топик.
– Эй, – говорю я, когда мы оба останавливаемся перед выставленным алкоголем.
– Тебе не следовало отвечать на это приглашение, – говорит Райан. – Или ты приняла меня за Колтона?
Он закатывает рукав рубашки, прежде чем начинает рыться в охладителе со льдом, чтобы достать холодное пиво. Его черные волосы теперь коротко острижены, и я задаюсь вопросом, такая же ли прическа у Колтона. Раньше они оба носили более длинные волосы, отчего выглядели одинаково. Но, полагаю, в этом и был весь смысл.
– Ты все еще плетешь ту байку? Что я спала с твоим братом, а не с тобой?
– Зависит от того, любишь ли ты все еще промывать людям косточки в «Инстаграме»[104]. – Он скрещивает руки, не сдавая позиций.
– Думаешь, ты этого не заслужил? Ты изменял своей девушке со мной, затем назвал меня – как там было? Вечно бухой овцой?
Он делает шаг ко мне, повышая голос:
– Тогда, возможно, тебе не следовало постить по всему интернету, что я изменщик!
– Возможно, тебе не следовало изменять!
– Я не изменял! Ты со мной не спала, помнишь? О, подожди, вероятно, не помнишь! Не думай, что я не слышал о тебе в последнее время, – ты все еще не очень-то надежна. Или трезва. Ты просто жалкая маленькая тусовщица с дерьмовой памятью, – добавляет он.
Мое лицо пылает от ярости.
– Знаешь что, я собиралась прийти сюда, чтобы помириться, но да хрен с тобой, Райан. – Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но затем снова смотрю на него, потому что мне просто нужно, чтобы он знал. – Для протокола: в те времена ты мне действительно нравился. Ты тоже причинил мне боль.
– А ты причинила боль Оливии, так что, полагаю, мы квиты.