Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

всем моим тайнам? Стали ли мы теперь достаточно близки, чтобы он позволил мне выйти из сделки без каких-либо последствий? Мы вообще стали близки? Я начинаю чувствовать себя нелепо из-за всех и каждой из этих противоречивых мыслишек, возникающих у меня в голове по поводу него. Мы не друзья, мы никогда ими не были. Возможно, мне просто нужна некая дистанция, чтобы напомнить себе об этом.

Прежде чем я успеваю встать и уйти, я слышу, как открывается дверь Эшера и кто-то поднимается по лестнице. В комнату заходит Сэм, уперев руки в бока, и бегает взглядом между нами двоими.

– Почему вы двое хотели увидеться с Брайсом в тот день? – спрашивает он обвиняющим тоном. – Вы знали, что с ним должно было произойти что-то плохое?

Я смотрю на Эшера, не зная, что сказать. Так что Эшер отвечает:

– Мы этого не говорили.

Сэм прищуривается, глядя на нас из-под лохматых черных волос.

– Да, говорили.

– Нет, не говорили, – повторяет Эшер. – Когда мы это сказали?

– Когда вы спросили меня, могли бы вы попасть в общество. Вы действительно пытаетесь убедить меня, что вы никогда этого не говорили?

Он ждет ответа, но мы молчим. Он продолжает:

– Я подумал, что это было странно, но не стал спрашивать. А затем я вспомнил, что Слоан раньше с ним встречалась. Разве он типа не третий или четвертый твой бывший парень, умерший за несколько недолгих месяцев? – спрашивает он меня.

Я чувствую, как кровь отхлынула у меня от лица.

– Слушайте, – говорит Сэм. – Полиция донимает нас всех, требуя предоставить им полный список тех, кто пришел на эту вечеринку. Я не сказал им, что вы двое там были, но мне нужно знать, что происходит. Один из вас причинил вред Брайсу?

– Сэм, нет, конечно нет, – говорю я. – Но… полиции ты тоже не можешь сказать, что мы там были. Мне нельзя в этом году попадать в неприятности с полицией. Иначе мама заберет меня из колледжа.

Сэм поджимает губы, вероятно раздумывая, верит он мне или нет. Он не любит споры или конфликты, и я чувствую, что он на нашей стороне, до тех пор, пока Эшер не открывает рот.

– Тебе понравилась оргия? – спрашивает Эшер.

Я сверкаю на него глазами и задаюсь вопросом, верно ли я его расслышала. Действительно ли он только что спросил это.

Лицо Сэма становится багрово-красным.

– Что?

– Мы тебя видели, – говорит Эшер. – В задней части комнаты. Это могло бы остаться между нами троими, если ты никогда никому не расскажешь о том, что мы там были.

Сэм скрежещет зубами.

– Это… это был не я.

Эшер скрещивает руки.

– А мы никогда ничего не говорили про Брайса.

Сэм бегает взглядом между нами двоими, его рот открыт, словно бы он может начать спорить, но он закрывает рот, разворачивается на каблуках и уходит.

– Эшер! – упрекаю я его, когда у подножия лестницы закрывается – нет, захлопывается – дверь. – Как ты мог так поступить с Сэмом!

– Ты хочешь отправиться в тюрьму? Потому что опять-таки ты выглядишь как подозреваемая, и единственное, что спасает тебя от оранжевого комбинезона, – это я. Мне тоже было неприятно шантажировать Сэма, но так было нужно.

Я качаю головой, направляясь к двери.

– Мне нужно идти домой.

– Назад к Адриенне? – Он вздергивает бровь.

О, так он все-таки слушал. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него, но мне нечего сказать.

– Мы оба так близки к тому, чтобы получить то, что мы хотим, – говорит он тихим голосом.

Глава 17. Ноябрь

Погода в ноябре холодная, но дело Брайса все так же остается оседлой птицей, а именно – глухарем. Сэм не желает со мной разговаривать после тирады Эшера, поэтому я полагаюсь на «ТикТок» Мариссы, чтобы получать свежую информацию. Из-за того что большинство людей на вечеринке были под воздействием галлюциногена и все носили маски, полиция не может идентифицировать каждого, кто там был. Членов беспрестанно допрашивают, или так говорит Марисса в своем последнем видео под названием «Готовьтесь вместе со мной помочь полиции поймать убийцу». Изображая себя какой-то героиней-сыщицей из колледжа.

– Ты ведешь себя как затворница, – говорит мне Эшер в моей спальне.

Он сидит напротив меня на полу в худи и трениках, его волосы спутались из-за шапки, которую он снял только что, а его щеки слегка порозовели от холодного воздуха. Он прав. Сейчас вечер пятницы, и я посвятила себя тому, что таращусь на доску с подозреваемыми. За последние три недели я почти не покидала свою квартиру, думая, что, возможно, всем будет лучше, если я просто не буду никуда высовываться. Я позволила своим развлечениям с друзьями и, что более важно, учебным занятиям отойти на второй план. Я бросаю взгляд на свой список целей, приклеенный к зеркалу. Когда я получила неуд за тест в понедельник, я вычеркнула строку «получишь высшую оценку по всем своим предметам».

– На данный момент все уже сомневаются, вместе ли мы вообще. Мне приходится находить девушек, с которыми можно потусить, чтобы я мог солгать и сказать, что иду к тебе на квартиру.

Я закатываю глаза.

– Ах ты, бедняжка, – говорю я своим лучшим сочувствующим голосом.

– Завтра мой день рождения, – говорит он. – Мы отправляемся тусоваться. Ты должна, по крайней мере, явиться на этот праздник.

Я прикусываю губу.

– Не знаю. Это рискованно.

– Что рискованно? – спрашивает он.

Я вывожу крупным планом несколько последних электронных писем от Майлза и вручаю Эшеру свой телефон. Я смотрю, как он прокручивает их.

От кого: Майлз Холланд ([email protected])