Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Я бы где угодно узнал твой парфюм. Ваниль и мед.

Я вздрагиваю. Ага, я к черту сматываюсь из Айви-Гейтс.

Прошлой ночью, после четырех кружек «Сангрии» и двух выигрышей в бинго, я снова очутилась в квартире Тай с двумя растениями. Эшер снова позвонил мне, чтобы удостовериться, что я не виделась с Майлзом. Я рассказала ему, что выиграла в бинго два растения и назвала их Эрнест Хемингцвет и Оскар Флорайлд. Я действительно не помню, о чем мы говорили после этого; по факту думаю, я заснула прямо во время разговора. Я могу лишь надеяться, что не поделилась кое-какими другими своими зарождающимися мыслями о нем.

Я игнорирую жуткость электронного письма, когда гневно отвечаю Майлзу.

Тема:

Я знаю все, чем ты занимался. Тебе это с рук не сойдет.

Я успеваю на занятие Реннера как раз вовремя, чтобы избежать еще одного разочарованного взгляда. Первые черновики наших рассказов должны быть сданы до зимних каникул, а сегодня – дружеская рецензия того, что мы пока что написали. Реннер разделяет нас на пары, и я благодарна, что не оказываюсь в паре с Анникой. Мой дружеский рецензент – девушка по имени Саша с голубыми волосами и кольцом в губе.

– Мой еще пока не полностью доведен до ума, – говорю я, вручая ей страницы.

Я добавила продолжение рассказа. Разыскивая Джорджа на линиях фронта, Джозефина начинает снова получать письма. Она пишет Джорджу в ответ, призывая его сказать ей, где он, чтобы она смогла его найти. Она встречает санитара, который говорит, что может ей помочь, но его мотивы эгоистичны, и она не полностью ему доверяет.

Я еще не написала концовку.

– Не проблема – мой тоже, – отвечает Саша.

Я начинаю размечать ее рассказ, целиком и полностью впечатленная стилем письма и получая настоящее удовольствие от сюжета, когда она меня перебивает.

– Кого она выберет? – спрашивает она.

Ее вопрос кажется громким в тихой аудитории, полной работающих студентов, и заставляет меня слегка вздрогнуть, отчего моя ручка скользит по слову.

– Извини?

– Твоя героиня – кого она выберет? Санитара или солдата?

Я оглядываюсь вокруг в поисках любопытных глаз и ушей, в особенности принадлежащих Аннике.

– Вероятно, солдата. – Я понижаю голос, когда говорю это и возвращаюсь к разметке.

– Почему она так груба с санитаром, помогающим ей? По сути, она только что с ним повстречалась. Она его даже не знает.

– Потому что у санитара свои собственные цели; ему нет дела до своего кузена.

– Они кузены? – спрашивает она, сбитая с толку.

– Нет, я не это хотела сказать. Я просто хотела сказать, что санитару нет дела до солдата.

– Однако, похоже, ему есть дело до главной героини.

Я с раздражением вздыхаю:

– Неправда.

– А звучит как правда, особенно когда ты написала…

– Ты его не знаешь, – перебиваю я чересчур резко.

– О'кей… извини, – говорит Саша.

Я вздыхаю, чувствуя раздражение и стыд из-за того, что так рявкнула на нее. Она начинает размечать мою работу, а я возвращаюсь к ее.

Когда я прихожу с занятия, Адриенны нет дома. Часть меня чувствует облегчение, потому что я понятия не имею, что ей сказать. Сегодня я размышляла об этом всю дорогу назад до Пембрука, но все, что я смогла придумать, – это «Как ты могла?». Разве только она действительно не знает, что он – тот самый профессор, с которым я встречалась в прошлом году, но как она могла этого не знать? Я никогда не показывала ей фото, но я назвала ей его фамилию, и она наверняка смогла бы сложить два и два. Чем дольше я об этом думаю, тем сильней раздражаюсь. Она обязана знать.

Я иду прямо в свою комнату, даже не смыв под душем вонь «Сангрии» и бара с прошлого вечера, и распечатываю фото и имя Адриенны. Я добавляю их на доску с подозреваемыми, привязав Адриенну ниточкой к Холланду. А затем я запираю дверь своей спальни.

Я больше не могу ей доверять.

Позже тем же вечером мы все встречаемся в доме парней ради какого-то сюрприза, который, как утверждает Уэс, у него есть. Оказывается, что это отдых в курортном комплексе его семьи, все расходы оплачены. И что больше всего меня радует? Марисса не сможет туда поехать.

– Это идеально, – говорит Эшер, как только мы оказываемся наедине в его спальне. – Это та самая возможность, которая была нам нужна.

– Нам нужно поговорить о Майлзе и Адриенне, – говорю я ему. – Что мне делать? Что, если она ему помогает?

Он потирает руки, измышляя коварный план.

– Раз Марисса не поедет, это идеально для того, чтобы перевести тебя во вторую фазу.

Я сижу на его постели, пока он ходит туда-сюда.

– Эшер, ты слушаешь?

Но он не подает вида. Я вздыхаю, уступая.

– Что за вторая фаза?

– Вторая фаза – это когда Уэс наконец-то сдастся и осознает, что хочет быть с тобой. Он бросит Мариссу, и вы двое сможете быть вместе. Третья фаза наступит, когда он целиком и полностью будет у тебя в руках, и ты позаботишься о том, что после окончания учебы он останется здесь с тобой, чтобы заниматься своим делом.

Я играю с прядью своих волос, раздумывая об этой палке о двух концах. Я хочу, чтобы Уэс полюбил меня естественно, а не потому, что мы обманом заставили его это сделать. Чем дальше это продолжается, тем более неправильным оно кажется, но если я скажу это Эшеру, чем это будет грозить мне и