Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Он качает головой:

– Ты помнишь что-нибудь с прошлой ночи? Ты вообще видела профессора?

Я пытаюсь думать. Я вспоминаю ночь словно слайд-шоу. Моменты во времени, щелкающие у меня в голове. Я вспоминаю предварительную пьянку и то, как вошла в клубный дом общества. Я вспоминаю, как танцевала и смотрела на Эшера на диване. Я вспоминаю, как видела оргию, и я вспоминаю…

– Подожди минутку, – говорю я, садясь и ища в постели свой телефон.

– На тумбочке, – говорит Эшер.

Я хватаю его и открываю свои фотографии. Я так и знала. Я вела съемку. Я смотрю на видео, как мы заходим в комнату с реликвиями. Я делаю тупой комментарий по поводу бумажных летучих мышей, висящих под потолком.

– Скажи мне, что ты не сняла это на видео, – говорит Эшер, вставая с пола.

Я перематываю вперед через сотни фотографий, которые мне приспичило снять, прежде чем я обнаружила Брайса. Его голова была откинута назад, вероятно, именно поэтому я его сначала не узнала, но это определенно он, с огромным мечом в брюшной полости. Страница с надгробной речью приколота к нему мечом.

– Какого… средневековья. – Я качаю головой, не в силах осмыслить то, на что я смотрю. Его действительно закололи мечом. – Нам нужно пойти в полицию.

– Что ж, мы не можем, – говорит Эшер. – Мы не только забрали еще больше улик с места преступления, но также у тебя на телефоне есть видео, показывающее, что мы были там, а затем сбежали, никого не вызвав. Выглядит так, будто мы это и совершили.

– Я просто удалю видео, и мы можем… я не знаю, мы просто притворимся, что записки там не было?

– Ты думаешь, просто потому что ты удалила что-то со своего телефона, они не смогут до этого добраться? – Эшер расхаживает туда-сюда по моей комнате, закинув руки за голову. – Я пойду домой, чтобы принять душ и поспать. Не делай никаких глупостей. – Он покидает мою комнату, не попрощавшись. Он на меня зол, и я этого заслуживаю.

После него в мою комнату заходит Адриенна, скрестив руки, похоже, тоже в ярости.

– В следующий раз я все расскажу твоей маме, – говорит она, прежде чем разворачивается и уходит, даже не дав мне шанса извиниться.

Я ложусь обратно, вытащив капельницу из своей руки, и снова просматриваю видео, ища подсказки. Я миллион раз перематываю то, как захожу за занавес, прежде чем решаю посмотреть все видео целиком. На этот раз я даже смотрю на фотографии, думая, что, возможно, увижу что-то в отражении в стекле. Когда я добираюсь до конца стены, где висят недавние фотографии, я нажимаю на паузу. На фотографии этого года изображены двенадцать студентов, четыре девушки и восемь парней, вместе с членом факультета, курирующим клуб. Я узнаю Сэма, Брайса и… быть этого не может, мать твою. Марисса Уайлдер.

Была ли она там прошлой ночью? Бросила бы она Уэса в одиночестве, чтобы пойти туда? Если это было для того, чтобы подставить меня, тогда, возможно…

Я чуток перематываю, чтобы просто из любопытства посмотреть на прошлый год, и чуть не роняю телефон себе на лицо. Садясь, я увеличиваю черно-белую фотографию на стене. Я вижу его на заднем плане. Членом факультета, курировавшим клуб в прошлом году, был Майлз Холланд.

– Это мог быть любой из них двоих, – шепчу я Эшеру. – Майлз курировал клуб: он знает, как попасть туда, вниз. Он сказал, что будет здесь в эти выходные. Или есть еще Марисса, состоящая в клубе. Что, если они проделывают это вместе?

Мы идем на ночную службу по Брайсу на площади кампуса. В центре была установлена маленькая платформа, и они раздают белые свечи, когда заходит солнце.

– Мы все равно не можем пойти в полицию, – говорит он мне приглушенным голосом, когда все наши друзья собираются вокруг участка на траве.

Анника и Даниэль закутывают нас троих в одеяло, положив конец этому разговору. Все парни стоят позади нас. Я оглядываюсь назад на Сэма. Интересно, возникли ли у него неприятности. Полагаю, они возникли у всех членов общества.

На платформу взбирается декан Мэтерс, за ним следует семья Брайса. Он выглядит точно так же, как и тогда, когда я сидела у него в офисе прошлой весной и признавалась в своей интрижке с Майлзом. У него то же самое разочарованное, хмурое выражение лица и морщины, теперь, когда колледжу грозит еще больший скандал. Он начинает ночную службу с молитвы, прежде чем подробно перечислить достижения Брайса и призвать всех выступить с любой информацией касательно убийцы. Я бросаю взгляд на Эшера, но он лишь отводит глаза. Мэтерс также упоминает службу психологического консультирования в кампусе для любого, кто не может справиться с утратой. Мне интересно, что бы мне сказал психотерапевт, помогающий справиться с утратой близкого, если бы я туда пошла.

Сначала свои свечи зажигают родители, братья и сестры Брайса, и только после этого огоньки начинают вспыхивать в толпе вокруг платформы. Вскоре всю площадь освещают тысячи свечей. Звучит песня, медленная и унылая. В толпе плачут люди, Дани опускает голову мне на плечо, а Анника сжимает мою руку. Когда ночная служба заканчивается и люди начинают расходиться, наша группа остается, чтобы еще немного поболтать с Мариссой и ее братом Хадсоном. Я пристально смотрю на нее, прищурив глаза.

– Очевидно, что это было преступление на почве страсти, – говорит Марисса, и я готова поклясться, что на этих словах она бросает взгляд на меня. Или же мне это кажется?

– Возможно, он и кто-то еще были под кайфом и баловались с мечами, и это просто произошло случайно, – предполагает Уэс.

– Как можно случайно заколоть кого-то мечом? – парирует Чарли.

– Они подавали пунш из абсента и веществ, – говорит Хадсон. – Не говоря уже о том, что они обнаружили его у столика с порошком. Это определенно могло быть ненамеренно.

– Нет, мне нравится идея Мариссы насчет «преступления на почве страсти», – говорю я, глядя