Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Он вопросительно приподнимает бровь.

– Надгробная речь, которую вы нашли у Райана… она была не единственной. Есть дневник, полный их. Кто-то убивает парней из дневника и оставляет страницы.

Он без колебаний подталкивает мне пакет, лежавший на краю стола. Я его даже не заметила. Внутри пакета страница из моего дневника, оставленная в галерее. Она была приклеена поверх картины над ним, бумага забрызгана красным. Я бегло прочитываю части, не покрытые кровью.

Мы собрались сегодня, чтобы помянуть Грэма, чье имя по случайному совпадению созвучно с количеством веществ, которые он закупал почти ежедневно. Его жизнь была такой же, как и его искусство: дерьмовой и лишенной настоящих человеческих эмоций. Вообразите, как кто-то изучает каждый ваш дюйм, от изгиба улыбки до цвета обнаженной кожи. Теперь вообразите, как он рисует все это на холсте и вешает его в галерее кампуса, как в Лувре, но с обнаженками. Серьезно, как это вообще позволили – мне кажется, что мне нужно поговорить об этом с кем-нибудь в вузе? Как бы то ни было, никогда не слушайте мужчину, который называет вас своей музой или считает просмотр мультиков весь день частью «креативного процесса». Грэм, если ты сейчас с нами, просто знай, что я сожгла твою дурацкую картину и надеюсь, ты использовал деньги, которые мы за нее заплатили, чтобы купить себе толику настоящего таланта. Хотя я знаю, на что ты их потратил. Возможно, тебя не стало, но воспоминания о тебе, совсем как та картина, будут преследовать меня буквально вечно.

Я прекращаю чтение, сдерживая новый всхлип.

– Да, – выдыхаю я. – Это написала я.

– Полагаю, на этот раз у вас для меня есть более конкретное объяснение?

– Верно.

Грейндж вытаскивает ручку, бумагу и что-то похожее на записывающее устройство.

– Тогда давайте начнем с самого начала, хорошо?

Я начинаю с Джоны и с того, что его смерть была первой записью, сделанной мной в дневнике, но он погиб в автокатастрофе, и я никогда не слышала о том, чтобы где-либо у него нашли страницу из дневника. Затем Райан, о котором Грейндж уже знает, я подчеркиваю, что все еще не знаю, как у него оказалась страница, но я больше не думаю, что он случайно упал с балкона. Затем я рассказываю ему про Марко и про то, как его ресторан сгорел в ту ночь, когда я была там, и как посвященная ему запись из дневника была под дворником его машины. Я опустила часть про канистру для бензина, похороненную в лесу за домом моих родителей. Не хватало мне еще, чтобы туда заявилась полиция.

– И что вы сделали со страницей из дневника, которую вы там обнаружили?

– Я ее выбросила…

– Вы выбросили улику?

Технически она похоронена в яме вместе с канистрой для бензина.

– Да…

– О'кей, – вздыхает он. – Продолжайте.

Я рассказываю ему, как в новостях это назвали утечкой газа, но у меня были подозрения из-за записки, и единственным человеком, который когда-либо знал о дневнике, был мой бывший парень и бывший профессор Майлз Холланд. Я готова была поклясться, что видела его машину в то утро, когда мы покинули Норт-Уинуик, и теперь он профессор в Айви-Гейт, где умер Райан, так что это вполне логично. Затем я добираюсь до Брайса и до того, как я, по сути, сталкерила его, пытаясь уберечь от опасности. Я подумала, что видела в Хеллоуин костюм Дарта Вейдера как у Майлза, и он послал мне электронное письмо, сообщив, что будет в Пембруке. Я рассказываю Грейнджу, как в Хеллоуин Брайса убили, заколов мечом и приколов к нему страницу.

– Я слышал об этом, – говорит Грейндж. – Но я не слышал о том, чтобы были обнаружены какие-либо записки. Предположительно, потому что ее забрали вы?

Технически ее забрал Эшер, но я не буду втягивать в это Эшера.

– Да.

Я продолжаю рассказывать ему о том, как я отправилась в офис Холланда в его рабочие часы, чтобы попытаться получить признание, и именно там я нашла у него на столе приглашение на открытие галереи Грэма и сразу поняла, что это наверняка был он. Так что я отправилась на открытие и увидела там Майлза. Я поговорила с ним, и, похоже, он был в замешательстве по поводу того, что я назвала его убийцей, и в гневе удалился.

– Мы покинули галерею, сходили за пиццей, заскочили на квартиру к Грэму, чтобы мои друзья переоделись, вернулись в отель, и именно тогда я и нашла его, – говорю я.

– Нашли что? – спрашивает Грейндж.

Я подталкиваю по полу сумку.

– Пистолет, из которого его убили. Он был в моем номере отеля, под одеялами. Девушка на стойке регистрации сказала, что впустила в наш номер женщину, пока нас не было, женщину по имени Кейт Холланд.

Грейндж берет сумку и осторожно расстегивает молнию, являя взору полотенце из отеля.

– Мы не хотели к нему прикасаться, так что мы завернули его в полотенце из отеля.

– Кто это «мы»?

Вот тебе и «не втягивать его в это».

– Я и мой друг Эшер. Мы были на кровати… эм, отдыхали… когда обнаружили его. Тогда я поняла, что Грэм был в опасности. Вот почему мы вернулись в галерею. И, когда мы прибыли туда, его уже застрелили, а страница из дневника была приклеена к стене. Именно мы позвонили 911.

Грейндж переводит взгляд с меня на свои заметки, постукивая ручкой по записной книжке.

– Давайте начнем с Грэма. В котором часу вы покинули открытие галереи?

– Начало было в семь, и, думаю, мы ушли около восьми тридцати, добрались до «Кусочка» около восьми сорока пяти, оставались до десяти, перекусывая и выпивая, затем вызвали «Убер» до квартиры Грэма, вероятно, оставались там до десяти тридцати,