Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Твоя семья приезжает?
Никто ничего не сказал о том, что заявятся все остальные члены семьи. Я не уверена, как мне вообще себя вести, когда я увижу их всех снова, теперь встречаясь с Уэсом, а не с Эшером.
– Ага, будет что-то типа «последней вечеринки в доме», прежде чем начнется ремонт.
– О, о'кей.
Хозяйская спальня огромная, с белым плюшевым ковром и постелью со встроенной лесенкой из двух ступенек. Здесь есть своя собственная раздвижная дверь на террасу, а также туалетная комната с ванной на львиных лапах и туалетом с подогревом. Уэс бросает мои сумки у постели.
– Есть еще одна комната, которую я хочу тебе показать по-быстрому. Это моя любимая.
Я следую за Уэсом прочь из спальни, назад по коридору и вверх по лестнице, ведущей на второй этаж дома. Мы проходим мимо еще нескольких спален и ванных, даже мимо маленькой библиотеки, прежде чем добраться до приставной лесенки, ведущей к лазу на потолке.
– Чердак? – предполагаю я.
– Не совсем, – говорит он, цепляясь за лесенку и карабкаясь наверх.
Он взбирается на самый верх, и я следую за ним. В комнате ничего нет, за исключением нескольких коробок и старых банок из-под краски, но я моментально понимаю, почему это лучшая комната в доме. Потолок из стеклянных панелей идет под уклоном вниз и соединяется со стенами из стеклянных панелей, как будто мы находимся в пузыре в небе, которое сейчас отливает розовым и оранжевым.
– Круто, а?
– Вау, – говорю я. Если бы я жила здесь, я бы умерла ради того, чтобы эта комната была моей.
– Тебе надо увидеть ее во время бури. Я, бывало, поднимался сюда, когда был моложе, чтобы лежать на полу и смотреть на то, как дождь скользит по окнам.
– Что ты собираешься с ней сделать?
– Сделаю из нее настоящую комнату, – говорит Уэс. – Уберу приставную лесенку и поставлю лестницу со ступенями.
– Готова поспорить, люди заплатят хорошие деньги, чтобы остановиться здесь, – говорю я.
Я выхожу на маленькую террасу, прилагающуюся к комнате. Здесь хватает места лишь для двоих, но вид головокружительный. Можно увидеть весь пляж. Соленый бриз хлещет мои волосы, и я заправляю их за уши.
– Я тоже готов поспорить. Но дело не в деньгах; дело в опыте. У меня с моими сестрами так много хороших воспоминаний об этом месте. Я хочу того же для других людей. Я хочу дать им это.
Уэс прислоняется к перилам, устремив взгляд на бескрайний океан перед нами, и я не могу вообразить более идеального мгновения. Мы смотрим, как солнце ныряет за горизонт, в то время как над нами темнеет ночное небо. И впервые за долгое время я чувствую, что все будет хорошо.
Глава 29
– Так тебе придется давать показания против него, верно? Ты пойдешь на суд? – спрашивает Анника, устроившись в кресле у бассейна рядом со мной.
– Видимо, да, полагаю, что так.
Я честно даже не думала об этом факте до настоящего момента. Меня вызовут в качестве свидетельницы, в частности, поскольку это был мой дневник и я присутствовала при большей части смертей. Они, вероятно, подробно рассмотрят все эти убийства, и мне придется заново пережить их смерти. Возможно, они даже будут зачитывать страницы вслух. Эта мысль мгновенно приводит меня в ужас.
– Что, разве я сказала что-то не так? У тебя лицо белее снега, – говорит Анника.
– Нет, я в порядке. Давай просто попытаемся не говорить об этом на этой неделе. Я устала.
– Говорить о чем? – спрашивает Эшер, выходя из дома к бассейну в купальных плавках и без рубашки.
Я смотрю в сторону, внезапно восхищаясь пляжными зонтиками и их узором в желтую и белую полоску.
– Тебе прямо все расскажи, – говорит Анника.
Эрин у него за спиной присоединяется к разговору:
– Ты – та самая девчонка, верно? Та, которую все называли Пембрукской Психичкой? Могу поспорить, ты рада, что все закончилось. Хотя я завидую. Хотела бы я, чтобы кто-нибудь пошел и поубивал моих бывших. Это было бы чудесно.
Я сажусь и опускаю свои солнцезащитные очки, чтобы она смогла увидеть гневный взгляд, который я на нее бросаю.
– Ну, разумеется, если ты думаешь, что держать умирающего человека на руках и быть не в состоянии ничем ему помочь плюс знать, что это была твоя вина, что его вообще застрелили, – это чудесно… тогда да.
Эрин моргает:
– Я просто сказала это в шутку.
– Умора, – бормочет Анника.
Я представляю себе, как сталкиваю подружку Эшера в бассейн. К счастью, Эрин затыкается и забирается в воду. И мне даже не пришлось ее сталкивать.
– Кто-то сегодня не хочет жить дружно, – говорит Эшер, обходя сзади мое кресло, чтобы занять место с другой стороны от меня.
Я поворачиваюсь к нему, говоря почти шепотом:
– То, что я пережила, было достаточно травматическим, чтобы отправить твою ненаглядную Барби-Готку в спираль депрессии, так что, если она хочет шутки шутить, я с удовольствием объясню ей, почему они не смешные.
– Хм, я так понимаю, я не сумею уговорить тебя извиниться?
– Извиниться? Ты хочешь, чтобы я извинилась перед ней? – Я недоверчиво смотрю на него.
– Она всего лишь пыталась поддержать разговор. – Он пожимает плечами. – А ты была готова ей голову откусить.
Я подумываю о том, чтобы столкнуть в бассейн и Эшера тоже.
– Кто хочет сыграть в