Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Я не хочу причинять ему еще больше боли, но я устала лгать и не думаю, что смогла бы, если бы попыталась.

– Мне так жаль, – говорю я.

– Правда, Слоан.

Так что я рассказываю ему про дневник, про сотрудничество с Эшером, чтобы поймать Майлза. Я рассказываю ему про то, как Эшер застукал меня за попыткой сокрыть улики, и про соглашение, которое мы заключили, чтобы он помог мне. Затем я рассказываю ему, что произошло в тот вечер, когда я обнаружила его наверху. Вся эта история кажется отрепетированной из-за того, что я уже столько раз ее рассказывала: Грейнджу, своим друзьям, терапевту, а теперь и Уэсу.

Его рот сжимается в жесткую линию, когда он выслушивает все это.

– Где ты была? Где ты была, когда она увела меня наверх?

– Я была с Эшером, – признаюсь я.

– Чем вы занимались?

Я не могу этого сказать.

– Думаю, ты знаешь, – шепчу я.

Мы смотрим, как пламя трещит и шипит. Фотографии теперь лишь пепел на ветру. Я не хочу спрашивать его о том, что это означает для наших отношений, или о том, хочу ли я их вообще. Разве я могу вообще когда-либо действительно быть с Уэсом, если половина моего сердца принадлежит другому?

– Мне жаль, – снова говорю я.

– Я знаю, что этот год выдался тяжелым для тебя, и большую его часть я был так сильно занят с Мариссой и домом, что даже не осознавал, что происходило. Тебе пришлось принимать непростые решения и делать трудные вещи. И я даже не виню тебя за то, что ты влюбилась в моего кузена, потому что, похоже, он был одним-единственным, кто поддерживал тебя во время всего этого. Я просто жалею о том, что ты не рассказала мне об этом.

– Я тоже жалею, что не рассказала. – Насколько иначе все сложилось бы, если бы я просто доверилась ему с самого начала? – Мы расстаемся? – спрашиваю я.

Он делает глубокий вдох.

– Ага, полагаю, да. Как пара, но не как друзья.

Друзья. Опять это слово. Но на этот раз я чувствую облегчение, услышав его. Он должен меня ненавидеть; он должен желать больше никогда не видеть меня снова. Я бросаю взгляд на него в оранжевом отсвете костра, прежде чем встать и подойти к нему. Он поднимает на меня взгляд, недоумевая, что я делаю, когда я сажусь к нему на колени, подгибаю ноги и прижимаюсь к его груди. Он выдыхает и обнимает меня, прижимая к себе до тех пор, пока не погаснут последние тлеющие угольки.

– Почти готова? – спрашивает Адриенна с моего порога.

Я стою перед зеркалом в своей спальне в шляпе и мантии поверх белого платья.

– Да, я готова.

Когда мы уходим из квартиры на церемонию, я чуть не спотыкаюсь, запнувшись о маленький сверток, лежащий на нашем коврике. Разорвав его и заглянув внутрь, я вижу нечто похожее на большую пачку бумаги. Я вытаскиваю ее из упаковки и читаю приклеенный спереди липкий листочек с запиской.

Это не моя история, и не мне ее рассказывать.

– Что это? – спрашивает она.

– Эм, секундочку, – говорю я, возвращаясь назад в квартиру.

Это история, которую он написал про убийства. Я отношу ее в спальню и кладу на постель. Я вернусь к ней позже. Возможно, я прочту ее. Но я снова смотрю на нее, затем – на маленькую мусорку в своей комнате.

Я бросаю ее в корзину.

В центре поля расставлены тысячи стульев, и трибуны забиты семьями всех выпускников. Мы выходим, разгруппированные по факультетам и в алфавитном порядке. Я могу лишь надеяться, что церемония пройдет быстро, в то время как солнце нещадно палит нас. Декан кратко пробегается по погибшим выпускникам, и я не могу не посмотреть вниз на ряд, в котором сидела бы Анника. Неужели ей не было никакого дела до того, чтобы окончить учебу? Думала ли она вообще о том, чтобы выпуститься? Мы покачиваем кисточками, и некоторые подбрасывают свои шляпы в воздух, но не я.

После церемонии вручения дипломов я отправляюсь на обед в ресторан со своей семьей, и моя мать говорит о том, чтобы переселить меня назад домой до тех пор, пока я не найду работу. Я киваю, но я думаю об Эшере. Что, если бы я действительно переехала в Колорадо вместе с ним? Хотел бы он вообще все еще, чтобы я это сделала? Мы не разговаривали в течение двух недель с тех пор, как он уехал. Возможно, он сейчас с Брэнди, почем я знаю.

После долгих уговоров мама и Дон после обеда подбрасывают меня до дома парней, где все уже напиваются во дворе. Уэс сидит на перилах террасы, и я делаю мысленную заметку, потому что я вижу это в последний раз. Если бы последний год обучения был книгой, тогда это была бы последняя глава. Именно здесь главная героиня осознала бы, что все трудности, через которые она прошла, в итоге сделали ее лучше. Ей была бы обеспечена работа или стажировка, и она поднялась бы на эту террасу и поцеловала бы своего парня, ради которого она так упорно трудилась, чтобы завоевать его. Ее друзья наградили бы ее одобрительными возгласами и аплодисментами, кто-нибудь открыл бы шампанское. В сериале на «Нетфликсе» на заднем фоне играла бы какая-нибудь песня в жанре инди-поп, в то время как камера отъезжала бы прочь от дома. Побежали бы титры.

Но вместо этого Джейк блюет в кусты у террасы.

Я вздыхаю, проходя мимо него и поднимаясь по ступенькам на террасу. Уэс заключает меня в долгие объятия и целует в щеку. Выходит Дани, держа бутылку шампанского. Ну, по крайней мере, хоть это есть. Она трясет бутылку