Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– За окончание учебы! – кричит Дани – скорей уж, наполовину шепчет, – и я вижу, что она уже пьяна. Она открывает бутылку, и брызги летят во двор. Дани вручает ее мне, и я делаю глоток. Она тоже, прежде чем вылить немного во двор. – И за Аннику.

Возможно, она сможет попробовать его в аду.

Я захожу внутрь, ища Эшера. В гостиной полным-полно людей, прыгающих на диванах, проливающих везде шампанское. Он сказал, что будет здесь. Я поднимаюсь по лестнице к его комнате и останавливаюсь у двери.

Я знаю, каков будет мой ответ.

Я открываю дверь, глядя на коробки, стоящие по всему полу. Его постели нет, его фортепиано нет. Я слышу, как в ванной бежит вода в раковину, и испускаю вздох облегчения, зная, что он здесь. Я делаю глубокий вдох, готовясь к тому, чтобы увидеть его. Но, прежде чем он выходит, что-то привлекает мое внимание. Наполовину упакованная коробка стоит открытой там, где раньше была его барная тележка, и внутри лежит маленькая коричневая кожаная книжка. Но такие часто встречаются, верно?

Я подхожу к коробке, наклоняясь, чтобы посмотреть поближе.

– Слоан? – Эшер выходит из ванной и замечает меня, склонившуюся над коробкой.

И мне не нужно открывать книжку, чтобы узнать, что это такое. Я четыре года таскала с собой этот дневник: я знаю, какова кожаная обложка на ощупь. Его точный вес в моей сумке с книгами. То, как нижний левый уголок начал загибаться от старости.

– Слоан, подожди.

На этот раз в его голосе звучит беспокойство. Я развязываю веревочку, открываю дневник и вижу надгробную речь для Райана, поверх которой прилегает вырванная страница, на которой некогда была речь для Джоны.

– Я могу объяснить.

Мои руки трясутся, а плечи поникают.

– Почему у тебя это? – Теперь я смотрю на него, и Эшер бледнеет под моим пристальным взглядом, вероятно решая, следует ли ему солгать или же сказать правду. – Отвечай на вопрос.

– Можем мы вернуться в твою квартиру и поговорить об этом?

– Скажи мне, почему он у тебя. – Я встаю, держа в руке дневник.

– Я не знал, что она собиралась кого-либо убивать, – тихо говорит он, и я едва слышу это поверх музыки, ревущей внизу.

У меня в горле перехватывает дыхание от его слов, его признания. Что он сыграл в этом какую-то роль.

– Ты знал? Все это время ты знал, что это была она?

– Ты должна понять: все, что я сделал, было для того, чтобы защитить тебя. Она попросила меня взять дневник, отсканировать страницы и помочь ей распространить их. Она сказала, что это был розыгрыш, просто чтобы выбить тебя из колеи. Она сказала, что хотела выиграть этот дурацкий конкурс эссе, и ей нужно было, чтобы ты скатилась по наклонной. А взамен она бы уговорила Уэса отказаться от комплекса…

– Ты позволил людям умереть ради твоего комплекса? О боже мой, Эшер. – Я прикрываю рот рукой, в недоумении качая головой.

– Когда она сообщила мне, что убила Райана, я сказал ей, что не собираюсь помогать ей с этим делом, чем бы оно ни было, и она ответила, что, если я ее сдам, она утащит меня за собой. Ты должна понять, Слоан, я бы отправился в тюрьму вместе с ней, если бы я что-нибудь сказал. Я изо всех сил пытался помочь тебе.

Я внезапно вспоминаю, как Анника рассмеялась, когда я упомянула имя Эшера, перед тем как она умерла. И как она дала мне совет касательно сюжета моего рассказа, сказав… главная героиня должна выяснить, что персонаж, основанный на Эшере, все это время обманывал ее.

Боже, она фактически сказала мне.

– Помочь мне? Ты месяцами позволял мне бесцельно носиться туда-сюда, пытаясь возложить вину на невинного человека! Мы вломились к нему в машину и в дом ни за что! Ты позволял людям умирать, снова и снова, вместо того чтобы просто пойти в полицию после Райана!

Я чувствую, как к моему горлу подступает паника, в то время как мое дыхание снова становится учащенным. Все очень логично. Как сильно Анника ненавидела его в этом году, подвергая сомнению все, что он когда-либо сделал или сказал мне. Она думала, что он расскажет мне правду, что он сдаст ее. Она ни на мгновение не верила в то, что у него были ко мне какие-либо чувства, потому что у него их никогда и не было. Он не может говорить, что любит меня, потому что это неправда. Ему просто нужно было отвлекать меня достаточно долго для того, чтобы он вышел сухим из воды. Теперь я чувствую, что начинаю задыхаться от возмущения, комната становится меньше.

– Я не могу, я не могу в это поверить.

– Поначалу мне было плевать. Я просто хотел то, что она пообещала мне, но я и в самом деле реально влюбился в тебя – ты должна в это поверить. Я люблю тебя, и мне жаль.

Я бросаю на него резкий взгляд, от которого он затыкается.

– Я доверяла тебе, – говорю я. – Я доверяла вам обоим.

– Я люблю тебя, – повторяет он, словно бы это все исправит. Словно бы эти слова все искупят. Он делает шаг по направлению ко мне.

Я качаю головой и отступаю назад.

– Не надо.

Он останавливается.

– Мне следует сдать тебя. Мне следует позвонить Грейнджу и рассказать ему, что ты ей помог.

– Но ты этого не сделаешь, – говорит Эшер. – Потому что ты тоже любишь меня, я знаю, что это так.

– Нет, – говорю я. – Нет.

– Да, любишь. И я бы провел остаток жизни, пытаясь загладить свою вину перед тобой, если бы ты каким-то образом смогла простить меня…

– Ты никогда не собирался рассказывать мне об этом, не так ли? Ты собирался умчаться со