"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Дердри говорила достаточно громко, чтобы гости, сидящие в другом конце комнаты рядом с Фейбианом, слышали ее. В разговоре возникла небольшая пауза, как будто на мгновение включили ток. Какая-то женщина, сидевшая справа от Фейбиана, захихикала, и все начали преувеличенно громко разговаривать. Фейбиан тоже засмеялся, но ярость на миг блеснула в его глазах, обозначив морщины на лице.
Эмили, опустив голову, вышла из комнаты. Два бармена принялись помогать официантке разливать холодный морковный суп. К тому времени, когда Эмили вернулась и заняла пустующий стул рядом с Джошуа, прислуга подавала главное блюдо. На этот раз еда была великолепной – вознаграждение за опьянение Дердри и несъедобные закуски.
Дердри сидела недалеко от Фейбиана и Гантнера, так что могла слышать их разговор. Мужчины переговаривались через сидящих между ними женщин, старательно вовлекая в разговор Доналда Блэкли. Женщины предприняли несколько тщетных попыток присоединиться к их беседе, но были проигнорированы, так что им не оставалось ничего иного, как, склонившись над столом, беседовать друг с другом.
Каждый раз, когда Фейбиан начинал говорить, Дердри вздрагивала. Она уже не стремилась принимать участие в разговоре, а только ковыряла вилкой еду и продолжала пить. Все шестеро, сидевшие вместе с ней, должны были делать вид, что вечер доставляет им неописуемое удовольствие. Я тоже чувствовала себя не в своей тарелке.
Самой жалкой выглядела молодая женщина по имени Лайна, которую усадили слева от Дердри. Она была замужем за одним из бывших студентов Фейбиана, а ныне редактором «Ло ревью». Лайна сообщила, что на Рождество, когда они с Брайаном поженились, ей исполнился двадцать один год. Пока ее соседка делила свое внимание между вином и замечаниями Фейбиана, Лайна пыталась поговорить с ней об обеде, о доме, о Чикагской опере, о чем угодно, лишь бы убедиться, что с Дердри все в порядке.
Я занялась Брайаном, расспрашивая о его классах и об их с Лайной доме в Айове. Женщина напротив, которая работала у Доналда Блэкли в «Гейтвэй бэнк», радостно присоединилась к нам, рассказывая о клиенте в Седар-Рэпидс.
Мы изо всех сил старались делать вид, что присутствуем на приеме. Вдруг Лайна перешла к разговору о детях Дердри.
– Вы должны гордиться ими, – сказала она неуверенно. – Все считают их очень смышлеными. А ваша дочь просто восхитительна!
Дердри вскинула голову.
– Моя дорогая доченька святая. – Ее пьяный голос был полон сарказма. – Я без нее как без рук, а ее папочка умрет, если потеряет ее.
Лайна отвернулась, незаметно смахивая слезы. Наступило неловкое молчание. Я наклонилась к ней через мужчину справа.
– Брайан рассказывал мне, что вы ездите верхом. Я сидела на лошади всего один раз, когда мой дед, у которого был друг в конном патруле, позволил мне прокатиться по Грант-парку, посадив меня впереди себя. Я дрожала от радости и страха одновременно. А как вы начинали?
Лайна, справившись с собой, вежливо мне ответила. Элеонор Гузаяк, банкир, тоже приняла участие в разговоре, преувеличенно оживленно произнося фразы, как иногда делают люди в сильном замешательстве. Когда Брайан и один из мужчин завели какой-то нудный разговор, я посмотрела мимо Дердри на Эмили; девочка тыкала еду вилкой, переворачивая ее снова и снова, явно не испытывая никакого желания отправить ее в рот.
– Чем вы занимаетесь, Вик? – спросила Лайна. – Вы адвокат?
– В свое время я посещала юридическую школу вместе с Фейбианом, затем короткое время работала в Общественной службе защиты от насилия, но вот уже десять лет, как я занимаюсь частными расследованиями. – Я завела пространный разговор на социальные темы.
– О, Вик одна из наших самых знаменитых благотворителей. – Дердри, очевидно, спохватилась, что забросила своих гостей, и попробовала пошутить. – Вик не перестала помогать бедным и потерявшим надежду, оставив работу в Службе защиты. Как же, она даже поселяет бездомные семьи в собственном офисе.
Лайна восхищенно посмотрела на меня.
– Правда? Это так благородно! Я расстраиваюсь всякий раз, когда, проходя по центру города, вижу бездомных, стоящих вдоль тротуаров, но я чувствую себя такой беспомощной…
– Я тоже беспомощная, – перебила я ее, – нищих огромное количество, а я недостаточно храбрая, недостаточно энергичная и недостаточно богатая, чтобы знать, что делать с ними.
– Но поселить бездомную семью в своем офисе. – начала было Лайна.
– Это не так. Дердри преувеличивает.
– Ну, ну, Вик. Ты чересчур скромна, – настаивала Дердри, – ты говорила нам в понедельник, что помогла этим беднягам разместиться там.
Дердри была уже слишком пьяна, чтобы следить за своим голосом. Разговор за главным столом прервался, и все стали прислушиваться.
– А как остальные обитатели дома относятся к вашему великодушию? – Алек Гантнер, сын сенатора, повернулся на стуле и посмотрел на меня.
Я с трудом улыбнулась:
– Дердри делает из мухи слона. В понедельник, когда спустилась в подвал, чтобы починить проводку, я нашла прятавшуюся за бойлером женщину с тремя детьми. Наше здание идет под снос пятнадцатого мая, в нем осталась только горстка съемщиков. Я подумала, что женщина могла бы пожить шесть недель в одном из пустующих офисов, вместо того чтобы жить рядом с крысами – подвал кишит ими. Но когда мы вчера вечером поместили троих ее детей в больницу, она посчитала, что их у нее отняли, и исчезла. Вот и все.
– Вы не подумали посоветоваться с владельцами? – спросил Доналд Блэкли.
– А вы не подумали, почему я работала в подвале? Владельцы нисколько не заботятся о съемщиках и не обеспечивают даже элементарного обслуживания. Естественно, я не слишком заботилась о них, чтобы сообщать об этой женщине: они, недолго думая, просто вызвали бы полицию, чтобы отправить ее за решетку за нарушение границ частной собственности.
– Они имели бы на это полное право, – сказал Гантнер.
– Настоящая проблема – это ответственность, – сказала Элеонор Гузаяк. – Мне кажется, Доналд считает, что владельцы могут призвать женщину к ответу за ущерб, даже если собираются снести этот дом.
Я вовсе не считала, что это действительно была точка зрения Доналда; Элеонор следовала первому закону корпоративной поддержки: босс должен всегда хорошо выглядеть. Доналд тепло поддержал ее и выразил желание узнать, где находится это здание.
– Чтобы вы сами вызвали полицейских? Нет, извините. В любом случае эта женщина исчезла. Не исключено, что она вернется назад, потому что это здание ей знакомо, а может, и не вернется, опасаясь ареста.
– Доналд не собирается звонить в полицию, он хочет помочь женщине, верно, Доналд? – сказала Дердри.
– Дердри! – Голос Фейбиана прозвучал предупреждающе.
– Нет, не нужно «Дердри!». Я знаю, о чем говорю. «Гейтвэй бэнк» – это огромная поддержка