"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Как не раз говорила мне Камилла, при таких обстоятельствах ни одна женщина не будет достаточно хороша для маминого мальчика. То, что я белая, делало меня менее желанной, чем многих других, и Тесса, ныне любимица миссис Роулингс, очевидно, раньше пользовалась не большим расположением, чем я.

Камилла считала, что Конрад до сих пор жил бы с матерью, если бы Вьетнам не вырвал его из средней школы. «Конрад не в состоянии обидеть даже мухи, – объясняла она. – Мама плакала и стонала бы о своей спине каждый раз, когда он заговаривал бы о своем переезде, поэтому Конрад оставался бы еще на несколько недель, пока она не почувствует себя лучше. И так до бесконечности. Нет, эта война была безобразием, и Дядюшка Сэм обошелся с Конрадом точно так же дерьмово, как и со всеми другими черными из Саут-Сайда, сделав из них пушечное мясо. Но я все же думаю, что во Вьетнаме был луч надежды».

Я вспомнила об этом разговоре, когда миссис Роулингс ответила на мое приветствие тем, что как обычно положила руку на свою поясницу.

– Все было бы чудесно, Вик, если бы не эти недомогания и боли, все то, что ожидает и вас в старости. Конечно, я бы не передвигала диван, если бы знала наверняка, что Конрад придет, но сейчас, когда он встречается с вами, его семья не…

Сын обнял ее и повел к кушетке. То, что он сказал матери, потонуло в детских криках, но через несколько минут я увидела, что она начала улыбаться: мягкая многострадальная улыбка, как будто говорящая, что единственная радость для нее заключается в преданности любимым детям.

Миссис Роулингс пригласила на кушетку Тессу Рейнолдс. Когда Конрад иронически улыбнулся и обнял ее, я удивилась, что почувствовала укол ревности. Со времени своего развода у меня были романы, но я никогда не испытывала ревности к тем, кого мои партнеры любили прежде. Это чувство настолько изумило меня, что я уставилась на Конрада и Тессу, пытаясь в них разобраться. Внезапно я заметила, что Элейн наблюдает за мной с хитрой самодовольной улыбкой на губах. Послав ей воздушный поцелуй, я присоединилась к группе вокруг Камиллы. Третья сестра, Кларисса, обняла меня и потихоньку отошла, освободив место.

Фиби Квирк, в мешковатых джинсах и вышитой крестьянской блузе выглядевшая лет под шестьдесят, как раз объясняла финансовые детали проекта «Ламия» двум женщинам-работницам. Она настороженно взглянула на меня, но продолжала объяснение, пока Джасмин не шлепнулась рядом, чтобы описать угощение.

– Вик принесла спагетти, – сообщила всем Джасмин, – хрупкие шарики, похожие на конфеты тоффи.

– Тортеллини, bellissima. – Я дернула ее за косичку.

– Это означает «красавица», – пояснила Джасмин Камилле. – Я умею говорить по-итальянски, правда, Вик?

– Moltobene, cara[19], – согласилась я.

– Grazie, Victoria[20], – пропищала она в ответ и радостно понеслась делиться своей эрудицией с матерью.

Я обернулась к Фиби:

– Ты объясняла, как финансируется этот проект реконструкции. «Хоум фри» должен раздобыть деньги, чтобы заплатить «Ламии»? Или они уже у них в руках?

Фиби предупреждающе вздернула рыжеватые брови.

– «Сенчури бэнк», Вик. Им стало стыдно, что они не профинансировали первоначальный проект, поэтому они приняли решение выпустить параллельный заем.

– Ну и ну – банк с гуманными побуждениями. Кто радуется? Ты? «Ламия»? «Хоум фри»?

– Мы увеличили страховую сумму, но «Хоум фри» имеет хорошую репутацию по добыванию фондов. Не думаю, что у нас возникнут большие проблемы.

Она в гневе сжала губы, когда другие женщины – плотник по имени Агата и маляр, имени которой я не знала, – забеспокоились.

– Почему ты стараешься всех расстроить, Вик? – спросила Фиби.

– Меньше чем через два дня после того, как городская ратуша аннулировала твое разрешение, ты получаешь проект по реконструкции. Это момент, которого я не могу понять.

– Подозрения. Эта девушка так подозрительна к собственникам, что не может отделаться от своих мыслей даже на вечеринке! – обратилась Камилла к компании. – К именинам я получила самый приятный подарок, который только можно себе представить, а Вик хочет, чтобы я его вернула, потому что она не может прочесть состав на упаковке.

Кларисса, которая работала на бухгалтерскую фирму, резко сказала сестре:

– Если действительно не все ясно с финансированием, тебе, Камилла, следует разобраться. В противном случае тебя могут прижать на половине проекта. Знаешь, если ты выкладываешь пятьдесят тысяч на снабжение и внезапно кредит прекращается, ты не только станешь банкротом, но твое имя будет опозорено на весь город.

– Мои адвокаты из «Кэпитал концернз» все предусмотрят, – ответила Фиби.

– Ты можешь записать в контракт любые гарантии, но если что-то случится, пройдут месяцы до судебного разбирательства, – настаивала Агата. – Если Вик считает, что дело путаное, я хочу разобраться в этом.

– Все произошло слишком быстро, – ответила я. – Во вторник «Ламию» похоронили по причинам настолько таинственным, что мой источник в ратуше испугался и не стал разговаривать. Возможно, это простое совпадение, что всего через несколько часов после того, как я стала задавать вопросы, «Хоум фри» пришел к тебе с проектом реконструкции.

– Вероятно, ты переоцениваешь силу своих вопросов, – произнесла Фиби, растягивая слова. – Ведь действительно существует такая вещь, как совпадение. Оставь свои подозрения, Вик. Проект очень важен не только для шести женщин в «Ламии», но и для всех женщин-работниц в Чикаго. Если мы сможем его успешно выполнить, это откроет для них много возможностей. У них наконец будет работа.

Фиби была права. Нечего мне забивать голову этим проектом. Вместе с убийством Дердри, проблемами сына Дэроя, свалкой в моем офисе, надвигающимся предельным сроком уплаты налогов у меня было достаточно неприятностей. Я подняла правую руку, как девочка-скаут, и пообещала оставить в покое дела «Ламии».

Джасмин принесла подарки Камиллы и разложила их на полу вокруг нее. Я пришла в возбуждение, которое всегда вызывают подарки, поговорила с Тессой о последнем полученном ею заказе и потанцевала с Джасмин на маленьком пятачке в холле.

В пять тридцать Конрад поднялся:

– Я хочу пораньше отвезти тебя домой и не устраивать гонки, чтобы сделать перекличку.

Когда мы прощались, миссис Роулингс была очень огорчена. Что бы ни говорил Конрад, ничто не могло убедить ее, что это не я преднамеренно рано увожу его.

Когда Конрад высадил меня у дома, мне удалось проскользнуть в свою квартиру не потревожив ни соседа, ни собак. Сегодня утром мы с собаками побегали, и я