Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– Это будет несложно, – поддевает ее Бейлис, и Митчелл шутливо показывает ему язык.

– Есть, сэр, – отвечает она. – Но у меня для вас имеется новость, причем не одна.

– Валяй, Митчелл.

Я внимательно наблюдаю за Дилейни: тот с угрюмым видом стоит в углу. Я уже выяснил, что именно к нему несколько месяцев назад обратилась Бет Лоулер, когда пыталась подать заявление на мужа, который якобы подставил Ника Уэйнрайта. Как ни странно, Дилейни отчего-то молчит. Надеюсь, все-таки признается – ради собственного же блага.

– Итак… – начинает Митчелл, явно довольная собой. – Родители Эвана Лоулера, по слухам, мертвы. По крайней мере, так он всем рассказывает. Отец умер, когда ему было восемнадцать, мать – когда ему исполнилось… – она сверяется с записями, – девять.

– И что? – спрашиваю я.

– И оказалось, сэр, что вообще-то его мать жива. Ее зовут Эйлин Лоулер, ей чуть за восемьдесят, и она находится в доме престарелых в Суррее, судя по всему, не первый год. Правда, состояние у нее тяжелое – она парализована ниже пояса и страдает от последней стадии рака. Жить ей осталось недолго. Думаю, шеф, надо съездить туда как можно скорее.

– Да, согласен. Почему же Лоулер врал насчет матери?.. – бормочу я себе под нос. – Отличная работа, Митчелл… Ты говорила, у тебя есть что-то еще?

Она сияет, явно довольная похвалой.

– Да, шеф. Я проверила банковские выписки Бет Лоулер и обнаружила, что за две с лишним недели до убийства мужа она покупала билет на поезд до Бристоля.

– Там живет мать Уэйнрайта, – вставляет Дэвис. – Возможно, именно к ней она и ездила.

– Я проверила, – отвечает Митчелл. – Так и есть. Но через три недели, на следующий день после убийства Эвана Лоулера, она снова купила билет до Бристоля.

– Чтобы опять навестить мать бывшего? – Во мне мгновенно просыпается интерес.

Митчелл качает головой.

– Нет. Я разговаривала с Джойс Уэйнрайт. Та утверждает, будто Бетани Лоулер была у нее только однажды. Немного странно, шеф, не находите?

Да, дело явно неладное.

– Тогда к кому же она ездила?

– На могилу к Уэйнрайту, – снова вмешивается Дэвис. – Он же похоронен в Бристоле. Хотя… тело Эвана обнаружили только через пять дней, – добавляет она. – Она тогда еще не знала, что муженек помер.

Если, разумеется, не застрелила его сама. Мысль беззвучно повисает в воздухе, но озвучивать ее никто не спешит.

– Соберите записи с камер на вокзалах. Просмотрите их внимательно, проверьте кадр за кадром.

– Уже готово, босс, – говорит Митчелл и откидывается на спинку стула. Она смотрит так, будто ждет аплодисментов. Я бы похвалил ее, но не стоит лишний раз тешить гордость девчонки.

– Что с оружием?

– Пока ничего, шеф, – с явным сожалением произносит Хардинг, покосившись на довольную Митчелл. – Пистолет военного образца, девятнадцатого калибра, под девятимиллиметровый патрон. Такой легко достать на черном рынке. За Лоулерами ничего не числилось, оружие они не регистрировали. Значит, убили его из чужого пистолета.

– Возможно, выбросили в Бристоле, – заключаю я. – Есть вероятность, что Бет ездила туда избавляться от улик. Свяжитесь с местной полицией и предупредите, что мы ищем девятимиллиметровый «глок». Пускай проверят, не находился ли такой. Еще что-то имеется? – Я перевожу взгляд на Дилейни. – Мартин?

– Да, шеф. Э-э-э… Бет Лоулер приходила в участок в прошлом году, чтобы написать заявление.

– Какое именно? – спрашиваю я, хотя внутри все-таки рад, что у Дилейни прорезалась совесть. Не хочу давить на него лишний раз без веских причин, но чутье подсказывает, что доверять этому парню не стоит.

– На мужа, – отвечает он. – Она утверждала, будто это он подставил ее приятеля и заставил девочку соврать. Говорила, что все ложь и клевета и что это Лоулер подбросил компромат на компьютер Уэйнрайта.

– Ты проверял?

– Да. Я принял заявление, – спокойно говорит Дилейни. – Судя по следам, кабинет никто не взламывал, криминалисты ничего не нашли. Дамочка тогда билась в истерике и очень нервничала. Пыталась защитить своего любовника и не хотела смотреть правде в глаза.

– Мы не знаем, Мартин, в чем была правда, – напоминаю я. – Уэйнрайт не дожил до суда, а девочка отказалась от своих слов. И потом, смерть Уэйнрайта тоже вызывает сомнения. Я уже подал запрос на эксгумацию тела. Не уверен, что это был несчастный случай.

На самом деле уверен, но говорю так специально.

Дэвис удивленно таращит глаза, а я внимательно наблюдаю за Дилейни. Судмедэксперт, который осматривал тело Уэйнрайта, мне незнаком, однако его имя тоже фигурировало в списке членов масонской ложи.

В памяти всплывает недавний разговор с проституткой – то ли Соней, то ли Светланой: «Мы устраиваем вечеринки для очень влиятельных господ… таких, как вы, например, детектив. Тех, кто решает, кому жить, а кому умереть…»

Она отказалась называть имена, заявив, что не знает их. Я позвонил в агентство и попросил список клиентов. Хозяйка в ответ расхохоталась:

– Ни за что! Мы дорожим своей репутацией. Это погубит мой бизнес.

– А я дорожу своей репутацией детектива, – ответил я тогда. – И сейчас расследую смерть вашего клиента, мисс…

– Адамс. Мэрион Адамс.

– И если я свяжу вас с убийством Эвана Лоулера, вашему бизнесу в любом случае скоро придет конец. Покойного, чтобы вы знали, заманили в квартиру под предлогом встречи с одной из ваших девочек…

Это не совсем соответствует истине, но ложь иногда идет на пользу делу.

Хозяйка заговорила ровно и холодно:

– Мои девочки к убийству не причастны. У вас нет никаких улик.

– Не будьте так уверены, мисс Адамс. Мне не нужны скандалы – только имена. Лучше не доводите дело до ордера…

Через час мне на почту пришло анонимное письмо.

Дилейни даже не моргнул, но его выдержка дала трещину: я заметил, как у