"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Нам необходим журнал регистрации полетов. На случай, если Фейбиан надувает тебя и сегодня ночью здесь не ожидают самолета, – сказал Мюррей, открывая ящик верстака.

– Что там может быть записано? «Груз стодолларовых банкнот благополучно прибыл с Кайманов сегодня днем»? – язвительно спросила я, в душе признавая, что он прав.

Я прошла в дальний конец помещения, где стоял небольшой стол, и стала просматривать платежные квитанции на топливо, детали двигателей и всякая мелочь. Мюррей с камерой подошел ко мне, чтобы сфотографировать документы для последующего изучения.

Я перебирала стопку заляпанных кофе накладных, когда услышала, как в боковой двери поворачивается ключ. Побросав бумаги, мы нырнули в один из открытых вертолетов. Мюррей подвинулся на ближайшее к двери сиденье, я уселась рядом, вытащив из наплечной кобуры револьвер и спустив предохранитель.

Послышались звуки шагов, мужские голоса, смех, затем ангар наполнился светом. Я узнала голос Джаспера.

– Приехала она или нет?

– Черт ее знает. – Это был Алек Гантнер. – Когда вчера утром мне позвонил Мессенджер, я распорядился дать ей информацию – такую, чтобы она не почувствовала западню. Камеры наблюдения не засекли автомобиля, но, возможно, она подобралась со стороны полей.

– Нужно это выяснить поскорее, – распорядился Джаспер. – Вы же говорили мне, что на прошлой неделе она обнаружила, что вы наблюдаете за движением по всему периметру?

– Да, – сказал Гантнер, – но она не могла незамеченной проникнуть сюда с дороги. Я сообщил своим людям приметы ее автомобиля, но его здесь не видели.

– Она могла взять автомобиль напрокат, – впервые заговорил Доналд Блэкли. – Сколько можно ждать?

– Самолет будет здесь через полчаса-час, – ответил Алек. – Скорее всего, Варшавски появится, как только он приземлится. Если только сенатор не вразумил ее своим предупреждением.

– Вы всерьез верите, что она обратит внимание на вашего старика? – спросил Джаспер.

– Мы же договорились попробовать и эту возможность, – резко возразил ему Алек. – Чикагские полицейские не спускают с нее глаз; мой человек из офиса Лэндсиера говорит, что они хотят посмотреть, не приведет ли она их к Эмили Мессенджер. Пока они держат ее под наблюдением, мы едва ли сможем предпринять что-то радикальное.

Я не знала, был ли магнитофон Мюррея достаточно чувствительным для записи разговора, но с чрезвычайной предосторожностью вытащила его из рюкзака, включила и вместе с Мюрреем и мушкетерами стала ждать самолета.

Они стояли перед ангаром, непрерывно болтая от возбуждения. Разговор перескакивал с планов Джаспера на будущее. Теперь, когда всплыли факты их жульничества, невозможно было продолжать дела с «Хоум фри», на шансы «Булз» снова стать чемпионами в этом году. Но периодически они возвращались к тому, что сделают со мной, когда меня поймают. Их описания были столь красочными, что я почувствовала, как щеки наливаются краской, и чуть не выронила «смит-и-вессон».

– Ты подходишь для этой работы, Джаз, – сказал Блэкли. – Она не крутила с тобой в колледже?

– Хорошее предложение, соглашайся, Джаспер, – вставил Гантнер.

– Дайте мне полшанса, и я покажу вам, – буркнула я.

Мюррей зажал мне рот рукой, но они громко смеялись и не услышали меня.

– У Энтона просто руки чешутся приняться за нее, – сказал Джаспер. – Я оставил его с твоим парнем из охраны у въезда на плантацию. Энтона так накачали, что он готов изнасиловать даже выхлопную трубу.

Они опять загоготали. Когда я уже подумала, что больше не выдержу, к ангару подъехал автомобиль. Двое мужчин присоединились к мушкетерам; еще через минуту раздался лязг открываемых металлических ворот. Кто-то запустил мотор – по звуку это была одна из маленьких тележек.

Мюррей выглянул из-за края двери и потом шепнул:

– Они вышли наружу.

Мы посмотрели друг на друга. В нас боролись любопытство и осторожность. Я молча кивнула, указывая в сторону выхода. Мюррей ухмыльнулся и выбрался из вертолета. Я засунула магнитофон в рюкзак и последовала за ним, держа револьвер в руке. Используя более крупные машины как прикрытие, мы пробрались вперед к входу и остановились за зернопогрузчиком поближе к верстакам, чтобы было куда спрятаться, если мушкетеры вернутся в здание.

В тусклом свете, падающем из ангара, нам была видна блестящая от дождя бетонированная площадка. Мы видели, как, стоя под крылом самолета, Гантнер разговаривал с мужчиной в желтом непромокаемом комбинезоне, а позади них под навесом стояли Геккомб и Блэкли. Мужчина в комбинезоне жестами указывал на небо, сплошь затянутое тучами, а Гантнер, видимо, возражал ему. Было обидно смотреть и не знать, о чем они говорят.

– Если они отменят посадку самолета, у нас все равно записано достаточно, чтобы пойти к федеральному прокурору, – шепотом сказала я.

– Они не могут отменить посадку самолета, если он прилетел с Карибов. Он должен где-то приземлиться, – прошептал в ответ Мюррей.

Словно соглашаясь с ним, человек в комбинезоне внезапно шагнул под дождь. Он взял из тележки пару вешек, светящихся палочек для направления самолета, и шагнул вперед. Три мушкетера натянули дождевой тент и забрались в тележку. Еще через минуту впереди показались посадочные огни самолета.

Мы с Мюрреем пробежали мимо открытых дверей ангара к боковому входу, никто нас не заметил. Быстро обогнув здание, вышли к кукурузному полю и спрятались в дренажной канаве. Мюррей снова включил камеру. Он снял маленький реактивный самолет, когда тот с ревом опускался на полосу, а потом переместился вправо, чтобы обеспечить лучший ракурс съемки. Я наблюдала в бинокль.

Как только самолет остановился, водитель выпрыгнул из тележки, чтобы подложить под колеса колодки. Мушкетеры спрыгнули вниз и ждали у двери. Мюррей сделал снимки, как открылась дверь самолета, двое мужчин с чемоданами спустились по трапу, мушкетеры похлопали их по спинам и взяли у них чемоданы. Мужчина на тележке отвез всю компанию в ангар.

Мужчина, который до этого бегал с вешками, убрал колодки. Его напарник вернулся на тележке, и они оба поднялись по трапу. Я решила, что они занялись обслуживанием самолета.

Мы собирались уходить, но тут к ангару подъехал автомобиль службы безопасности со вспыхивающими оранжевыми огнями на крыше. Я направила на него бинокль и смогла рассмотреть на борту эмблему «Гант эдж», а под ней надпись «ОХРАНА» большими черными буквами.

Из машины вышел мужчина в желто-коричневой форме, чтобы открыть заднюю дверцу. Появился огромный мужчина в широкополой шляпе, которого подгоняли, будто заключенного. Я чуть не наделала в штаны: это был Конрад, а держал его за руки Энтон.

– Что он здесь делает? – спросил Мюррей.

Я понятия не имела. Мое сердце сжалось, я продолжала смотреть