Дневники барона Эдуарда Толля. Русская полярная экспедиция 1900–1902 гг. - Эдуард Васильевич Толль
Только что, в 12 часов 30 минут, в пятницу 12 (24) августа начинает сказываться обратное течение, вероятно, приливное. Помогло бы оно нам сняться, льдины за кормою уже приходят в движение! Опять потеряли день при самом благоприятном ветре! Восьмой остров лишь раз оживился присутствием четырех оленей и нескольких гагар (Colymbus glacialis).
Суббота, 12 (25) августа. Наконец-то можем сняться с якоря и идти дальше, после того как с 5 часов дня 10 (23) до полудня 11 (24) сидели на мели и 19 часов работали, не щадя сил. Офицеры и команда работали без сна, с небольшими паузами для подкрепления едой. Во всех работах, где только можно было помочь, принимали участие и все ученые. Благодаря распорядительности и умелым действиям Коломейцева удалось наконец-то сойти с банки; вода на 11 часов поднялась на один фут, что немало способствовало нашему спасению. Под дружное «ура» мы все работали на шпиле, пока «Заря» наконец-то сдвинулась. На глубине 6 сажень отдали якорь, чтобы дать команде отдохнуть. Я вызвал команду на шханцы[31] и сказал, что тяжелые часы сидения на мели мне все же дороги, так как дали возможность убедиться, что вся команда состоит из молодцов, с которыми смело можно идти навстречу любой опасности. Я их сердечно благодарил и поздравил с освобождением. Действительно, работа команды была выдающаяся. После меня говорил Коломейцев; он сказал, что к словам начальника может прибавить лишь одно, что за 15 лет службы на флоте ему никогда раньше не приходилось плавать с такой хорошей командой. К обеду я приказал выдать матросам пиво и какао. Мы сели в самом лучшем настроении к завтраку, полакомились апельсиновым соком, а Коломейцев достал семилетнюю бутылку наливки, которую распили с наслаждением. За сим все, за исключением вахтенных, легли спать до 6 часов.
Погода была ясная, +2 °C, дул свежий SO бриз; как хорошо бы мы продвигались вперед в открытом море! Еще оставалось немало работы: поднять стоп-анкера[32], убрать 9-дюймовый перлинь; вообще еще многое надо было привести в порядок, прежде чем направиться в дальнейший путь. Таким образом, еще оставалось довольно времени для экскурсии на берег, чем доктор, Бируля и я немедленно воспользовались. Доктор шел впереди в одиночном каяке, Бируля и я сзади – на двойном. Волны были настолько велики, что Бируле, сидевшему впереди приходилось быть очень осторожным, дабы не вымокнуть. Но ради этой экскурсии не жаль было трудов; орнитологи нашли более оживленную тундру, чем все посещения ранее. Там были стаи плавунчиков, веретенников, бекасов, казарок, гагар и морянок (Phalaropus, Limosa, Tringa minuta и maculate, Bernicla brenta, Colymbus arcticus, Harelda) и другие. Виднелись свежие следы оленей и медведей, однако самих животных не было видно, хотя Расторгуев говорит, что с корабля видел на берегу двух больших медведей. Полуостров, вероятно, составляющий часть более крупного острова, возвышается всего лишь на 10 метров над уровнем моря. Поверхность его принадлежит к типичной плоско-волнистой тундре с ромбовидными бороздами. Небольшие русла глубоко врезаются в берег, создавая бухточки вышиною около 4 метров. Уже с «Зари» можно было разглядеть в подзорную трубу, что, судя по конусообразной форме вымывания берега, мы впервые здесь встречаемся не с коренными породами, а с послетретичными отложениями. Так и оказалось на самом деле. Рассмотрев профили, я, благодаря Бируле, который, как опытный (еще по Шпицбергену) собиратель морских раковин, обнаружил остатки моллюсков (Astarte borealis и Saxicava rugosa), прихожу к предварительному заключению, что тут имеется на террасе береговой вал послеледникового времени, прислоненный к морене. В некоторых разрезах виднелись следы типичной основной морены, к которой с боков примыкали слои песка. В последних Бируля впервые нашел указанные выше раковины. Неровный рельеф дна также объясняется присутствием здесь морен. Лот сначала дал глубину в 8–9 сажень при глинистом грунте, потом вдруг 6 сажень и глину с песком, наконец, 5 и даже 4 саженей, а на гребне этой банки оказались камни! В 12 часов снялись с якоря и легли на WtN[33] в проливе между посещенным нами полуостровом и островом, расположенным на W. Вскоре пришлось застопорить, так как глубины заметно уменьшались. Я приказал спустить шлюпку; сейчас Матисен делает промер пролива в направлении WtN. Если пролив окажется мелким, то мы вернемся на SW и направимся туда, куда и предложил идти третьего дня. Тем временем ветер от SО перешел к NО, и вместо яркого солнца мы получили дождь и дурную погоду. Итак, мы самые чудные дни провели на мели, вместо того чтобы спешить к мысу Челюскин! Место наших несчастий мы даже не могли точно определить, так как все определения разнятся! Идентична ли «проклятая» гора[34] с виденной Нансеном (против острова Маркема)?
11 часов вечера. Какая музыка сейчас для меня самая лучшая? Шум машины на полном ходу! Сижу в моей освещенной электричеством лаборатории, за спиной у меня машинное отделение, из которого льются столь приятные звуки: наконец-то мы в открытом море и нет отмелей проклятой «мышеловки» залива Минина, заставлявших нас идти то малым ходом, то стопорить, то давать назад. SО последних дней окончательно очистил море от льда, мы взяли курс на постоянно упоминаемый в беседах мыс Челюскин, «проклятая» гора постепенно исчезает вдали, горизонт чист. Красиво зашло солнце, одиночные белые и светло-зеленые льдины выделяются на серой поверхности моря, торос в 20 футов вышиной и 300 футов длиною, продукт мощной работы льда, напоминает о минувшей опасности – и он, видимо, сидел на мели; с почтительной робостью мы огибаем далеко слева эту исполинскую веху «управления лоций и маяков Ледовитого океана»…
Условное обозначение румбов.
Даже машинисты веселы; их работа сопровождается удалыми песнями. До ушей моих доносятся звуки опереточных мелодий. В кают-компании Коломейцев и Колчак с живостью и юмором рассказывают об охоте и наблюдениях из жизни животных во время плавания в тропиках. Бируля анатомирует череп нерпы, Вальтер, очень радостный, препарирует шкуры вчерашней добычи. Зееберг сообщил мне результаты определения места: 74°44'30'' с. ш. и 85°44' в. д. При этом выпиваются громадные количества какао. Большие запасы этого
Ознакомительная версия. Доступно 38 из 188 стр.