Оружейникъ. 1795 - 1796 - Григорий Ясинский
— Значит, с заказами всё хорошо? — радуюсь я.
— Дела с дуэльными парами определённо поправляются. Софья подняла старые записи, мы разобрались с задатками, разослали новые письма. Помнишь, сколько возни было с каталогом? В него добавилось еще с десяток образцов оформления.
— Ещё бы, — хлопоты с каталогом я хорошо помнил.
— Теперь господа заново выбирают, сравнивают, требуют показать образцы. Некоторые, разумеется, предлагают доплатить, лишь бы получить свою пару раньше остальных.
— И что ты им отвечаешь? — интересно мне.
— Что они не первые, кому пришла в голову настолько замечательная мысль.
Фёдор сделал глоток чая и довольно усмехнулся.
— Впрочем, жаловаться не приходится. После всего, что было, я уже рад, что у нас снова есть мастерская, заказы и люди, которым можно написать, не опасаясь получить в ответ требование немедленно вернуть деньги.
Всё подобное происходило без моего непосредственного участия, что, признаться, доставляло мне заметное облегчение. Ведь я сейчас был почти прикован к Сестрорецку, пока запускал производство первых государственных заказов. Сам Демидов уже разобрался, кто из нас за что именно отвечает, поэтому Федора слишком активно к работе на заводе не привлекал.
— Как продвигается задуманное Софьей собрание? — спросил я.
— Софья Александровна, кажется, намерена обставить его лучше, чем некоторые господа обставляют собственные дворцы. Я заходил туда перед отъездом. Кресла уже расставили, шкафы установили, в комнате для приёма заказчиков появились образцы отделки. Осталось закончить кое-какие последние приготовления, — докладывает брат.
— С самими участниками как обстоят дела?
— Шестнадцать человек уже набралось. Всем, кто прежде заказывал у нас дуэльные пары и внёс задатки, Софья отправила приглашения. Потом прибавилось несколько офицеров по рекомендациям наших знакомых. Их имена уже согласованы, так что с этой стороны препятствий нет.
— Шестнадцать? Неплохо… — удивляюсь я.
— И это далеко не все желающие. Только Софья никого не торопится принимать. Каждую новую фамилию приходится предварительно проверять, а потом представлять тем, кому поручено наблюдать за нашими делами. Кстати, годовой взнос она назначила в пятьдесят рублей ассигнациями, — вспомнил брат. — По-моему, могла бы просить серьезно больше. Но Софья считает, что первые участники должны привлекать к нам других людей, а не просто пополнять кассу.
Я задумался. Шестнадцать человек, преимущественно из круга состоятельных дворян и офицеров, для начала вполне достаточно. Особенно если учесть, что доступ к нашему оружию теперь становился вопросом не только имеющихся денег, но и правильных знакомств, что весьма немаловажно.
— Слушай, ведь можно пригласить ещё Гаскойна и Бёрда, — сказал я. — Думаю, им будет интересно.
— Двух шотландцев? — Фёдор приподнял брови. — После всей истории с нашим домом?
— Ну, они давно работают в России. Тем более шотландцы вообще очень не любят англичан, гораздо более нашего. Они, наоборот, через своих людей узнают секреты английской промышленности и внедряют их в России. Я могу отправить им приглашения, — обосновал я свое предложение.
— Ну, я передам Софье, хотя если спрашивать моё мнение, я бы не сильно торопился, — брат все же не уверен, что мое предложение подойдет всем.- Пусть уже те люди, с кем общается Софья Александровна, сами принимают подобное решение.
Фёдор отставил чашку.
— Вообще, знаешь, её чрезвычайно увлекло данное предприятие. Вся эта мебель, картины… А, совсем забыл. Кстати, о картинах. Софья Александровна передала тебе одну, — вспомнил брат.
Фёдор поднялся, взял прислонённый у стены свёрток и протянул его мне.
— Мне?
— Тебе. Сказала, что в новом доме ей самой место не нашлось, а вот ты, может статься, оценишь.
Я развернул полотно. Под раскидистым деревом волк отбивался от своры охотничьих собак. Один белый пёс вцепился ему в загривок, другой оказался опрокинут на спину прямо под лапами зверя, третий бросался справа. Волк скалил зубы, вокруг были только деревья, собаки и отчаянно сопротивлявшийся зверь.
Я провёл пальцами по раме и ещё раз взглянул на полотно.
— Любопытный выбор.
— Вот и я так подумал, — заметил Фёдор. — Но Софья Александровна уверяла, что картина весьма недурна.
Я же задумался, кого ещё из наших знакомых стоило пригласить в собрание. Было одно имя, которое почему-то сразу не пришло мне в голову.
Князь Павел Петрович. Перед отъездом из Гатчины я обещал ему, что продолжу навещать его и заниматься начатыми работами. Тогда мне самому казалось, что ничего особенно сложного в этом нет. Петербург и Гатчина находились не на разных концах империи, а на поездку вполне можно было выкроить день или два. На деле же всё вышло иначе.
Сестрорецк, заводские хлопоты, испытания, бесконечные совещания. Каждый раз находилось что-нибудь неотложное, и поэтому поездку приходилось откладывать. В конце концов я почти перестал вспоминать о своём обещании. А ведь Павел мог и обиду на меня затаить. Когда я сообщил ему о предстоящем участии в государственной оружейной программе, он вероятно воспринял известие как оскорбление. Новое производство перешло под надзор людей, назначенных императрицей, а немалую роль в его организации получал Демидов. Князь не мог помешать решению матери, но и скрывать своего недовольства особенно не старался. Теперь же у меня появилась возможность хотя бы отчасти исправить положение.
«Почему бы не пригласить Павла в наше оружейное собрание?»
В конце концов, именно в Гатчине началась вся история с казнозарядными штуцерами. Павел заинтересовался моими разработками, предоставил мастерские, людей и возможность проводить испытания. Было бы довольно странно, если бы теперь я не вспомнил о человеке, которому во многом обязан. Правда, простым приглашением здесь едва ли стоило ограничиваться. Павел не был обыкновенным состоятельным дворянином, которого можно заинтересовать дорогой дуэльной парой и ежегодным взносом в пятьдесят рублей. Для него следовало придумать нечто особенное. И тут я вспомнил о своей задумке с охотничьим штуцером.
Двуствольное казнозарядное ружьё, совершенно не похожее на армейские образцы. Изготовить его и представить членам собрания, чтобы устроить по этому случаю большую загородную охоту. А если новый образец понравится Павлу, можно будет пообещать ему следующий экземпляр вне всякой очереди. Даже не так, я могу представить сначала ему ружьё вместе с