Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный

Он кивнул, вцепившись пальцами в подлокотники кресла и уставился на перемигивающиеся огоньками приборы на стойках так, что впору было опасаться, что глаза у бедолаги лопнут.

— Мистер Паркер, а расскажите-ка мне про группу, которую может прислать Оверлорд. Сколько их будет, какое вооружение, как они обычно действуют?

ЦРУшник помолчал, потом вздохнул — будто сбрасывая с плеч тяжелую ношу. Ну да, лучший путь на свободу, это облегчение совести от накопившихся перед трудящимися Вьетнама и всех стран грехов.

— Это не обычные солдаты, — сказал он. — Это так называемые «черные» оперативники. Группа человек десять, может, двенадцать. Вооружены до зубов: пулеметы, гранатометы, осколочные, дымовые и светошумовые гранаты. Действуют быстро и жестко. Их задача — либо отбить станцию, либо уничтожить ее, если удержать невозможно. И они не берут пленных.

— Да это просто праздник какой-то, — усмехнулся я. — Не все же по несчастным, запутанным милитаристской пропагандой крестьянам стрелять.

Я снова включил рацию.

— Вереск, это Рэмбо, — сказал я. — Как обстановка? Прием.

— Все тихо, командир, — откликнулся он. — Наши гости, похоже, перебили друг друга. Прием.

— Отлично. Снимайся всей компанией и дуйте сюда. Здесь вскоре может оказаться жарко. Прием.

— Есть, сниматься и дуть, командир. Прием.

— Давай. Конец связи.

Я положил микрофон рации и посмотрел на Паркера. Тот сидел на операторском стульчике, упорно делая вид, что дальнейший ход событий больше не зависит от него. Рано обрадовался.

— Ну раз уж начал, наконец, говорить по существу, мистер Паркер, — сказал я. — Так чеши дальше… В смысле, рассказывай.

— Я уже сказал все, что знал, — попытался отвертеться он. — Дальше — только догадки.

— Догадки тоже пригодятся, — буркнул я. — Говори.

— Ближайшая площадка, откуда может подняться штурмовая группа, Лонг Тьенг, — заговорил он. — Это база Ванг Пао в Долине Кувшинов, километрах в сорока к юго-западу. Оттуда до нас — минут двадцать лету на геликоптере, если идти напрямую, через перевал, но напрямую они не пойдут — слишком шумно, засветятся на вьетнамских радарах. Обойдут с востока, вдоль хребта. Это еще минут десять. Итого — полчаса, может, чуть меньше.

Я прикинул. Полчаса — это если «Хьюи» поднимут сразу. А если Оверлорд начнет перестраховываться, собирать данные, то на это уйдет еще минут десять— пятнадцать, как минимум.

— Какие вертолеты могут послать?

— «Ирокезы», UH-1. Это если нужен малый отряд. Десять— двенадцать человек — две машины. Если решат прислать усиленную группу, отправят «Супер Джолли», CH-53. Он сядет в распадке на специальной площадке. На нем могут доставить до тридцати человек плюс тяжелое вооружение — «миниганы», гранатометы M-79, может, даже легкие минометы.

— Откуда еще могут прийти гости?

— Из Накхон Панома. Это уже Таиланд. Оттуда летают «Найты», «A-1 'Скайрейдер». Это не вертолеты, а штурмовики. Если Оверлорд решит, что станцию нужно не отбить, а накрыть, он поднимет их. «Скайрейдер» несет напалм, бомбы, ракеты. От Накхон Панома до нас минут сорок, но это крайний вариант. Станция стоит миллионы, Пентагон не даст ее просто так разбомбить. Сначала попытаются отбить.

— Что еще могут прислать?

— Истребители из Удорна в Таиланде. «F-105», может, «F-4». Оттуда минут тридцать на форсаже, но истребители вышлют только если по станции уже будут работать вьетнамцы крупными силами, с пехотой и артиллерией. А кучка русских еще не повод поднимать авиацию. Другое дело, если Оверлорд соврет в отчете. Напишет «массированное нападение силами не менее роты» — тогда могут и «тандерчифы» прислать. Только на это нужно разрешение, а на разрешение нужно время. Час, может, полтора.

— Значит, окно у нас есть, — подытожил я. — Тридцать минут до «Ирокезов» из Лонг Тьенга, сорок — до штурмовиков из Таиланда, полтора часа — до чего-то совсем уже серьезного. Верно?

— В целом — да, — кивнул Паркер, — но есть нюанс. У Оверлорда может быть собственная группа на месте. Не в Лонг Тьенге, а ближе. У хмонгов есть несколько площадок в горах, где держат резерв. Взвод, может, меньше. Если он поднимет их — они будут здесь минут через десять— пятнадцать.

— Где эти площадки?

— Одна — на перевале, в трех километрах к северо-востоку. Вторая — в деревне, в долине, километрах в пяти к югу. На первой — человек десять, на второй — до двадцати. Они не спецы, но вооружены и знают местность.

— Это хмонги Ванг Пао?

— Да. Из «Секретной армии». Правда, без Лы они будут действовать неорганизованно. У них нет единого командира. Скорее всего, будут ждать приказа.

— А если приказа не будет?

— Тогда не сдвинутся с места. Хмонги сами по себе не инициативны. Им нужен командир, который скажет, куда идти и что делать. Лы был этим командиром.

Я кивнул. Это совпадало с тем, что я видел на посту — после гибели Лы его люди не пошли в атаку, а начали галдеть, толкаться, мутузить друг дружку, в конце концов разбрелись. Без жесткой руки — это не воинство, а стадо.

— Слабые места в обороне станции?

— Станция не рассчитана на оборону. Это инженерный объект, а не бастион. Заграждения установлены только с юга, минные поля. С севера и востока были одни хмонги. Если их нет, подход открыт. Скальная сторона, откуда пришли вы, вообще не охраняется. Считается неприступной. Внутри периметра — каркасы маскировочных сетей и пара капониров. Сети мешают обзору, но не защищают от пуль. Капониры прикрывают лишь дизельную и аппаратную. Если вывести дизель из строя, станция обесточится, но, как вы уже знаете, при этом сработает автоподрыв. В жилом корпусе нет окон, выходящих наружу. Двери — обычные, деревянные. От пуль может и защитит, не от гранатомета.

— Как часто должны были меняться часовые?

— Смена — каждые четыре часа, — ответил ЦРУшник, глянув на часы. — Следующая смена заканчивается через четверть часа. Если сменщики не пришли и часовых нет на постах — это еще один сигнал для Оверлорда, что что-то идет не так.

— Как он об этом узнает?

— Простейшее устройство, таймер, связанный с телефонным кабелем. Пока часовые на посту, таймер работает, если не перевести стрелку назад, он остановится и цепь замкнется. На базе раздастся сигнал тревоги.

Я прикинул. Часовых снял Бык. Смена не пришла — значит, через двадцать пять