Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Пока Торнак выводил его с арены, Муртаг пробормотал: — Я… я… Он бы не…

— Ты сделал то, что было необходимо. Не думай об этом.

Но, разумеется, Муртаг думал. И именно после встречи с Гальбаториксом в его покоях — где король поручил ему уничтожить деревню, в которой, по его мнению, укрывались предатели-вардены, — Муртаг при полном согласии Торнака решил бежать из столицы и от самого Гальбаторикса.

Больше он никогда не говорил об этой дуэли.

***

Через несколько дней после того, как сектанты начали приготовления к празднику, в Нал Горгот прибыла небольшая группа гостей. Мужчины въехали на гордых конях и протрубили в рог, возвещая о своем прибытии. Они были богато одеты, несли вымпелы с красочными гербами, имели при себе отменное оружие и доспехи.

Во внутреннем святилище храма Муртаг сидел на каменном стуле рядом с троном Бахель. Еще больше стульев было расставлено в два ряда, тянущихся от помоста с троном, и на них расположились прибывшие гости. Мужчины казались смешанной компанией: кто-то походил на дворян, а кто-то, судя по богатым нарядам, на купцов. Их лица, казалось, плыли перед глазами Муртага; ему было трудно сосредоточиться на их чертах, а запомнить их было и вовсе невыполнимой задачей. Но в одном из них было что-то знакомое…

— Ба, Муртаг! Подумать только, встретить тебя здесь, из всех возможных мест. Чем это ты занимаешься в Нал Горготе?

Слова исходили от моложавого мужчины, сидевшего во главе левого ряда стульев. Муртаг нахмурился, пытаясь сфокусировать зрение. Черты лица мужчины на мгновение прояснились, и имя всплыло на поверхность сознания Муртага: Лирет.

Муртаг открыл рот и снова закрыл.

Молодой человек расхохотался. — Дружище, ты выглядишь как рыба, которую огрели веслом. — Он пошевелил губами, чтобы наглядно это продемонстрировать.

Остальные гости тоже рассмеялись.

С величайшим усилием Муртаг обрел голос. — Я не знаю, почему я здесь.

— Вы должны простить его, — вмешалась Бахель. Над ее бронзовым кубком искривленный рот изогнулся в едва заметной улыбке. — Цареубийца в последнее время сам не свой.

Собравшиеся мужчины снова рассмеялись, а вороны наверху вторили им резким, трескучим карканьем.

Затем сектанты принесли еду. Клубы густого дыма с запахом шалфея потянулись от стоящих неподалеку жаровен, забивая воздух, и Бахель с гостями увлеченно предались беседе. Муртаг не мог уследить за нитью разговора. От благовоний у него слезились глаза, а горло забивала слизь, что еще больше мешало сосредоточиться, да и еда отвлекала его, хотя… он поймал себя на странном нежелании есть кусок кабанятины, положенный перед ним. Мясо больше не пахло сладко и пряно, а его вкус утратил всякую привлекательность.

Его взгляд то и дело возвращался к лицам сидевших перед ним людей. Помимо того, кто заговорил с ним, ему казалось, что… что он должен знать человека, сидевшего с краю, справа. Что-то в чертах этого человека не давало Муртагу покоя — как заноза, от которой невозможно избавиться.

Он отложил нож и уставился в свою тарелку, на куски мяса, от которых у него сводило желудок.

За рядами стульев, в тенях у входа, Торн лежал свернувшись клубком на мозаичном полу и бессмысленно гудел, пока Алин скармливала ему обрезки кабанятины.

Муртаг поднял голову. Далеко наверху, в затененных сводах потолка, ему почудилось, будто он видит бледные круги вороньих глаз, взирающих на них холодно и жестоко.

Наступило утро, и хотя в деревне было по-прежнему тепло, ветер с гор задувал ледяной. Контраст делал его еще более пронизывающим. Снежные завесы скрыли ребристые склоны Спайна, окутав вершины белизной, словно оберегая их давно утраченную непорочность.

Муртаг стоял рядом с Торном; плащ, скрепленный у горла, казался ему знакомым, но он не мог вспомнить, откуда тот у него взялся. Щит оттягивал левую руку, а Бахель с улыбкой вручила ему бледный меч. Это был не Заррок — он не видел свой багровый клинок с… с тех пор, как… прежде, — но это было первое оружие, которое он помнил в своих руках за… за… за…

Он моргнул.

— Ступай же, Цареубийца, и помоги моим людям, — властно, торжествующе и дико приказала Бахель. Ее жесткая ладонь погладила его по щеке, затем она перевела взгляд на Торна. — Ты тоже сослужишь службу, Дракон. Лети туда, куда тебе укажут, и когда прибудешь, сможешь сразиться плечом к плечу со своим хозяином.

Торн вздрогнул и опустил голову. Да. Это было первое, что Муртаг услышал или почувствовал от него с тех пор, как…

Грив подошел к ним через двор. Мужчина был облачен в кольчугу, в одной руке сжимал тяжелую булаву, а в другой — баклер.

— Ты будешь делать то, что велит Грив, — сказала Бахель. — В этом он говорит от моего имени, и как он скажет, так ты и поступишь.

Муртаг покорно склонил голову.

Затем ведьма извлекла из рукава своего черного платья флакон, откупорила его и выдохнула клубы пара на него и на Торна. С первым же вдохом Дыхания голова Муртага пошла кругом, а двор словно отдалился, будто он смотрел на него в перевернутую гномью подзорную трубу.

— Моя госпожа, — произнес Грив, низко кланяясь.

Легкая улыбка тронула губы Бахель. Она коснулась макушки Грива, и ее губы беззвучно зашевелились, прежде чем она произнесла: — Ступай и возвращайся скорее, дабы я знала, что всё исполнено.

— Как прикажете.

По команде Грива Муртаг вложил меч в ножны на поясе и забрался на спину Торна. Седло уже было на месте. По привычке он просунул ноги в ремни по бокам и затянул их.

Грив последовал за ним и устроился между шипами позади Муртага. Близость этого человека вызывала дискомфорт, который многократно усилился, когда Муртаг почувствовал резкий тычок в ребра. Скосив глаза, он увидел приставленный к боку кинжал.

— Двигайся осторожно, Всадник, — процедил Грив сквозь зубы. — Иначе больше вообще не сдвинешься.

Муртаг никак не отреагировал. Отстраненно, без всякого интереса, у него мелькнула мысль, что он с удовольствием убил бы Грива.

Грив хлопнул Торна по шее. — А теперь лети, тварь!

Взмахнув крыльями, Торн оттолкнулся от земли, и они поднялись в воздух.

***

Повинуясь Гриву, Торн вылетел из расщелины, в которой скрывался Нал Горгот, и повернул на север, вдоль побережья залива Фундор. У самого выхода из долины, где река впадала в залив, Муртаг заметил пришвартованное к деревянному причалу судно: высокое, стройное и изящное парусное судно с