Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

Он отпустил штору, и та тяжело упала обратно, снова погружая кабинет в полумрак.

— И я никому не позволю вытирать об неё ноги. Ни детдомовцу, ни Бюро, ни кому бы то ни было ещё.

Отец медленно повернулся к сыну. Серые человеческие глаза в полумраке казались почти чёрными.

— Пока что мы его не тронем — но узнать об этом Рублёве нужно всё. Кто он, откуда взялся, почему Бюро так с ним носится, кто его родители? Почему он полгода сидел в «Трубе», и что делал в КВ221Ц восемь месяцев назад.

Артём поднял голову.

— Не понял… Он бывал там⁈ Восемь месяцев назад⁈

Отец едва заметно улыбнулся.

— Ты правда думал, что я не наведу справки о человеке, который пишет рапорты на моего сына?

* * *

Андрей.

Уведомление пришло в половине девятого утра. Я как раз доедал яичницу и пытался объяснить Фырку, что колбаса, купленная вчера — это вчерашняя колбаса, и сегодня её уже нет, потому что кое-кто сожрал её целиком ещё в метро!

«Квас» звякнул, и над браслетом всплыло сообщение:

«Рублёв А. А. Вам надлежит явиться в 11:00 в каб. 2014 (отдел ликвидаций аномальных последствий). Зверева М. А.».

Я так и замер с вилкой в руке.

Так, спокойно…

Вчера я поглотил нексус, полученный от частного торговца за ворованные образцы. Сегодня меня вызывают в Бюро.

Совпадение? Не думаю…

Хотя…

Может, всё-таки рапорт? Дирижёр же сказал, что в ближайшие пару дней его можно будет дополнить лично — вот меня и вызывают дополнять. Логично? Логично.

— Фырк, — донеслось с подоконника.

«КОЛБАСА ГДЕ?»

— Нету, — буркнул я мысленно. Привык так общаться с рыжим довольно быстро — да и для моего браслетика было безопаснее, чтобы я не бормотал постоянно себе под нос какие-то фразы. Сомневаюсь, что они пишут меня прям круглосуточно — но рисковать не стоило, — Ты же и сожрал её, проглот! И вообще, собирайся, едем в Бюро.

Пауза.

— Марррфф

«НЕ ХАЧУ В БУРО»

— Думаешь, я хочу? Оставайся для всех невидим — и проблем не будет.

В назначенное время я был на месте — пялился на дверь с табличкой «Зверева М. А., начальник отдела ликвидаций аномальных последствий».

Я постучал.

— Входи, Андрей.

Милослава Андреевна сидела за своим огромным столом всё в той же позе, в которой я видел её в самый первый день: нога на ногу, очки-половинки на носу, чёрные волосы собраны в высокий хвост, револьвер на боку. Блузка сегодня была не белой, а тёмно-бордовой, и это ей, надо признать, шло. Да с такими… Кхм… С такими глазами всё, что угодно, идёт…

— Присаживайся, — кивнула она на кресло.

Я сел.

— Выглядишь лучше, чем я ожидала, — Зверева окинула меня взглядом поверх очков, — После того, что мне рассказали про КВ221Ц, я думала, ты придёшь на костылях.

— Я живучий.

— Я заметила, — она хмыкнула, открыла ящик стола и достала оттуда тонкую папку и небольшую коробочку, обтянутую тёмно-синим бархатом, — Ну что ж, не буду томить. Ты, наверное, гадаешь, зачем тебя вызвали?

— Рапорт? — предположил я.

— И рапорт тоже. Но сначала — приятное.

Она открыла папку, достала оттуда плотный лист с гербом Бюро и тиснёной спиралью в шестиграннике и протянула мне.

Я взял, пробежался по нему глазами, и заржал.

'БЛАГОДАРНОСТЬ.

Объявляется практиканту группы ОКР-13 Рублёву Андрею Андреевичу за проявленные мужество, находчивость и самоотверженность при выполнении задач в ходе сводной экспедиции в пространственную аномалию КВ221Ц…'

И подпись — размашистая, с завитушками.

Сам Никитин, директор Бюро и министр аномальной защиты?

Весомо!

Я поднял глаза на Звереву.

— Серьёзно, грамота?

— Благодарность, — поправила она, — От имени Бюро. По ходатайству капитана Кольцовой, капитана Кочетова из «Уголька», капитана Гусева из «Моргенштерна» и подполковника Мелехова. Для практиканта, который работает у нас пару месяцев, получить поощрения от четырёх не самых последних резонантов столицы это… необычно.

Офигеть! Наверное, это первая грамота в моей жизни — в школе мне выписывали разве что выговоры. И один раз, кажется — справку о том, что я «систематически срывал уроки физкультуры». Правда, физрук был редкостным мудаком, но кого это волновало…

— Повешу на холодильник, — вместо всех этих размышлений произнёс я вслух.

Уголок губ Зверевой дрогнул.

— Повесь. А это, — она подвинула ко мне бархатную коробочку, — прилагается к «грамоте».

Внутри лежал перстень — массивный, из почти чёрного металла, с небольшим камнем глубокого синего цвета. Простой, без излишеств — но стоило мне коснуться его в концентрации, как камень вспыхнул изнутри серебристо-перламутровым светом.

Экзомантия?

Я пригляделся, и увидел, что струны, из которых состоял перстень, были вроде как сложены в несколько раз, как оригами.

— Перстень-склад, — пояснила Зверева, — Половина кубического метра внутреннего объёма. Настраивается на владельца при первом надевании. Управление мысленное, как у браслета.

Я лишь присвистнул. Пространственные артефакты стоили немалых денег — даже самые маленькие, на пару кубометров, шли по цене подержанной иномарки. Этот, конечно, поменьше — но тоже не из дешёвых! Можно таскать с собой весь свой инвентарь, все артефакты, запасную одежду, аптечку…

Хм, а Настина сумка-мешок, интересно, какого объёма?

Я надел перстень на средний палец правой руки. Металл на секунду обжёг холодом, потом потеплел. Вытянув руку в сторону, я дал мысленную команду — и пространство рядом со столом будто кто-то ножом разрезал. Второй рукой я забрался туда и пошерудил — реально, будто большая металлическая коробка!

Интересно, а есть в этом колечке какая-нибудь «закладка», через которую Бюро может в любой момент посмотреть, что у меня внутри?

Хах, даю руку… Ладно, даю палец на отсечение, что есть! Значит, ничего лишнего туда не класть. Ну и пофиг — для лишнего и незаконного у меня есть Фырк. А это всё равно реально полезная вещь!

— Спасибо.

— Не за что, Рублёв, ты это в полной мере заслужил, — Зверева откинулась в кресле, достала из серебряного портсигара толстую коричневую сигарету с золотым фильтром, щёлкнула зажигалкой. Выпустила дым в потолок, — А теперь давай просто… Поговорим. Как ты? Освоился?

— Вроде бы. Вы же и так знаете — прохожу практику, влип в пару историй с мутировавшими аномалиями, на отлично прошёл аттестацию, живу тихо-мирно в общаге.

— Способности развиваешь?

— Стараюсь, — пожал я плечами, — Тренируюсь на полигоне. Всё, что описывал в отчётах, правда. Иглы для удержания аномалий и перекачки энергии подросли, с концентрацией стало полегче.

Пока что я решил не говорить про сожранный вчера нексус и появившиеся на руке руны.

Зверева смотрела на меня сквозь дым долго, не мигая. Жёлтые глаза