Призрак - Анастасия Пименова

Так и не сбавляю скорость.

Глаза уже устают не только из-за того, что я уже не спала почти сутки, но и того, что в темноте сложнее фокусироваться за рулем. Приходится постоянно напрягать зрение.

В голове даже закрадывается мысль о том, чтобы попросить Стива сменить меня, но я тут же качаю в действительности головой. Нет. Плохая идея. Вдруг он… не то, чтобы решит что-то сделать, угнать автомобиль или нечто такое, но просто не справится. Себе я доверяю больше, как и навыкам вождения, хотя не сказала бы, что они отличные. Но в аварии никогда не попадала до этого. Черт. Не думаю, что в такой ситуации имеет плюс "не попадание в аварии", я же не экзамен тут сдаю. А пытаюсь… выжить.

Не думала, что когда-то подумаю такое. Выжить.

Просто доехать. Просто дышать. Просто не умереть по дороге.

Темнота только усугубляет состояние, возможно, если бы сейчас было светло, то всё не казалось настолько плохим. Да, я стараюсь думать оптимистично, насколько это возможно в подобной ситуации.

Рассвет уже скоро. Хотя бы это радует.

Держусь за эту мысль, как за обещание.

Стив всё ещё бормочет. Тихо, сбивчиво, словно боится спугнуть что-то в темноте, правда почти тут же его голос вдруг срывается.

— Нет… нет-нет-нет… — и внезапно мужчина кричит.

Я бросаю на него взгляд и жму на тормоз почти одновременно.

Его тело выгибается дугой. Руки судорожно сжимаются, пальцы пытаются вцепиться хоть во что-то, например, в приборную панель. Он поворачивается ко мне, и я вижу на его лице чистый, животный ужас, тот самый, который был у меня несколько часов назад.

— Стив… — выдыхаю, хотя уже знаю.

Капилляры в его глазах лопаются стремительно, будто кто-то проливает чернила в воду. Белки исчезают, взгляд мутнеет, становится пустым. Я понимаю, что сейчас будет, ещё до того, как это происходит.

Пальцы сами тянутся к дверной ручке.

Его голова дёргается под неестественным углом. Челюсть сжимается. Крик обрывается и превращается в хрип.

Распахиваю дверь и почти выпадаю из машины, колени тут же подгибаются, асфальт прохладный и твёрдый. В следующую секунду Стив, уже не Стив, прорывается через салон ко мне.

Чертов ремень… Он не пристегнулся!

Откатываюсь в сторону, слышу, как он вываливается из машины следом, как что-то глухо ударяется о металл. Поднимаюсь на ноги, сердце колотится так, что заглушает всё остальное.

Единственная мысль, что бьется в голове — револьвер.

Револьвер, что находится у меня в сумке, которая лежит на заднем сиденье.

Я успеваю распахнуть дверь и достать оружие из сумки в тот момент, когда ощущаю хватку чужих пальцев где-то на спине, они задевают, касаются, хотят… без понятия, чего хотят.

Мой резкий поворот, и его лицо находится в опасной близости от моего.

Выстрел!

В грудь?

Даже не сразу отдаю отчет своему действию, только тогда, когда безумный Стив делает шаг назад и заваливается на спину, больше не моргая и не крича, а его грудь стремительно окрашивается в темно-красные оттенки.

Перевожу взгляд на револьвер и замечаю, что дуло дымится. Опускаю оружие и вновь гляжу на безумного мертвого Стива.

Мертв. Действительно мертв. И я его… убила.

Не могу до конца это понять или осознать. Слишком быстро и резко. Слишком нереально.

Стою и просто смотрю на него.

На тело, которое ещё минуту назад сидело рядом со мной, говорило, дышало, молилось. Теперь неподвижное, странно расслабленное, с неестественно вывернутой шеей. Кровь медленно растекается под спиной, впитывается в асфальт.

Шок? Тогда опять какой-то неправильный.

Я даже понимаю, что убила не человека. Стив уже не был Стивом, он стал тем существом за считанные секунды.

Моргаю. Один раз. Второй.

И только тогда взгляд опускается на револьвер в моей руке.

Дым уже рассеялся. Палец всё ещё на спуске.

Осознание накрывает с опозданием, но больно… я чуть не умерла. Если бы оружие осталось в сумке. Если бы я замешкалась ещё на секунду. Если бы он схватил меня чуть раньше.

Глупо. Безответственно. Смертельно глупо. Да, и из-за своей глупости чуть не поплатилась за это жизнью. Таких ошибок более совершать нельзя.

Резко выдыхаю и убираю револьвер за пояс джинсов. Неловко, неудобно, но пусть будет так, пока не придумаю что-то лучше. Сейчас оружие должно быть на мне. Не в машине. Не в сумке. На мне.

Почему он стал таким? Стив же уверял, что его не кусали и не царапали? Соврал? Боялся сказать правду? Но он сам даже предлагал проверить его. Может быть, тогда просто не заметил? Царапина ведь может быть любой, в том числе и не ощутимой.

Оглядываюсь вокруг, понимая, что здесь ни души. Только дорога, лес и тишина, прерываемая собственным неровным дыханием.

И именно в этой тишине я вдруг понимаю, что делаю. Я собираюсь подойти к телу. Уже во второй раз. Первый — к Райану, а сейчас ко Стиву.

Опускаюсь на корточки рядом с ним, стараясь не смотреть на лицо. Сосредотачиваюсь на руках, на одежде. И одновременно ловлю себя на странном, пугающем спокойствии. Мне нужно понять, почему он стал вдруг таким. Это кажется сейчас настолько же жизненно необходимым, как и потребность дышать.

Сначала взгляд цепляется за след уже засохшей крови на лице мужчины, но он слишком небольшой, чтобы она попала в организм. Может быть, Стив стер её рукой и случайно коснулся после губ? Проверяю тщательно одежду, да, вижу кровь, но никак не определю чья она и что именно произошло. Тогда осматриваю руки, запястья, открытые участки кожи, но ничего так и не нахожу.

Допустим…

Мысленно прошу прощения у мужчины за то, что разрезаю походным ножом на нем ткань одежды.

Руки работают почти на автомате. Холодно. Отстранённо. Как будто это не я, а кто-то другой занял моё тело и знает, что делает.

Ирония в том, что я осматриваю труп на трассе посреди