Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
– Гад… ну и гад же ты, Николас, – процедил проигравший и нехотя поднялся. – Сколько раз ты будешь повторять это? Зачем тебе мучить меня? Я и без тебя помню, что он убил её, этот твой друг. Ублюдок Вектор! Я знаю, хватит напоминать!!! Мне уже никогда об этом не забыть!
– И всё же ты видишь её, Сабрина нападает на тебя, твой разум обманывает сам себя, выдавая желаемое за действительное. Непозволительная роскошь, герой. Урок ещё не усвоен…
***
Дыхание сбилось, со свистом вырываясь из грудины, Верус задыхался, захлёбываясь собственной кровью: та больше не парила, лишь пачкала ворот рубахи. Напрягая последние силы, воин сумел сосредоточить взгляд на тонкой руке, пробившей его грудь, а вместе с ней и лёгкое. Медленно ползя по лопнувшей длинными швами коже и бугрящимся мышцам, взор поднимается до лица убийцы. Тот презрительно морщится, словно вступив в кучу лошадиного дерьма и стряхивает парня с руки. Зрение вновь мутнеет, боль мешает думать, но Верус из последних сил удерживает зрительный контакт.
– Я убью тебя… убью тварь… ха-ха-ха-ха – он заходится смехом, переходящим в кашель. Лицо Вектора размывается, тускнеет утекая во тьму, но даже так Верус кричит ему, яростно глядя в сине-зелёные круги: – И тебя и твоего дружка, изверга. Вы оба настоящие ублюдки, Боги!
– И вот мы пришли к этому. Урок усвоен. Союз и тело не одно и тоже, а ранила тебя не Сабрина. Девушка погибла стоило Вектору проникнуть в неё. Промедление непозволительно. Ты должен бить, а не сожалеть, герой…
= Сноски =
1) Гармонии или же души – энергия порядка, бесконечно генерирующаяся в Великом Потоке Жизни. Призвана ограничивать всё сущее, но взамен позволяющая материи продолжаться бесконечно вглубь себя (эффект подпространства и гравитационной цикличности целого)
2) Сосуды или же тела – материя, бесконечно генерирующаяся в Великом Потоке Жизни. Призвана составить всё сущее и воплотить в осязаемом мире, духовный пласт бытия.
3) Энтропии или же демонические силы – энергия хаоса, бесконечно генерирующаяся в Великом Потоке Жизни. Призвана постоянно расширять всё сущее, но взамен не дающая целому оставаться целым. Суть пространства-времени (эффект бесконечного расширения миров и пространств, гравитационной целостности циклов)
4) Айлосы (Бестелые) – раса, проникнувшая в осязаемый мир из духовного пласта бытия. Подчиняет себе как энтропию, так и гармонию, полностью обходя материю как таковую.
5) Единство – сложная для описания форма равноценного и взаимодополняющего сосуществования энтропии и гармонии. Является необходимой частью для становления человека или демона Первородным существом.
Глава 5 – Ликапрод
Окрестности Горелой кочки полнились стуком топоров и скрипом падающих деревьев. Множество мужчин в поте лица рубили редкие рощи вокруг деревни под проливным дождём. Осень вошла во вкус, им нужно было спешить, зародившаяся неизвестно когда Эйко’Ульчерис с каждым днём пульсировала чаще, а грозные крики собравшихся солдат и их командиров становились всё громче и требовательнее.
Среди работников было полным-полно жителей Синего ручья, что и неудивительно, если вспомнить, как близко к поселению возникла опасность. Трудились в основном мужики, но и женщины мелькали то здесь, то там. На полевой кухне и в лагерях именно они помогали солдатским кухаркам и травникам с лекарями. Обустраивали палатки для раненых и готовили еду.
Со дня знакового голоса, на котором, голова Синего ручья, Мелетий объявил о нависшей над жителями беде прошло всего десять дней, но солдаты Лорда Суппорта и пара отрядов гвардии Императора уже прибыли на место. В считанные дни были подготовлены три заградительные линии, что отсекли Горелую кочку от соседних полей, лесов и деревень. Согнанные крестьяне с утра до вечера трудились, очищая место для возможной битвы.
На каждом фронте, возвели баррикады из грубо обструганных и заострённых стволов и ветвей. В ход как раз шли срубленные деревья, а, чего не хватало, доставляли из ближайших сёл. Цепи и крепления подвозили из самого Триозёрья, в работу включились тамошние мастеровые. Кузницы и печи не затухали ни на час, атмосфера вокруг возводимых укреплений постепенно тяжелела.
Спустя ещё три дня подошли две сотни солдат из бастиона Восточный. Их сотники были допущены на общее собрание и кратко поведали о караване во главе с двумя рыцарями корпуса Справедливости, что пришли в бастион и рассказали о случившейся беде. Местные командиры и капитан не могли сдержать радостных улыбок, ведь такая крепкая помощь уже не казалась лишней.
Мощь Эйко’Ульчерис начинала чувствоваться даже за пределами злополучного села. Лошади отказывались подходить ближе, чем на полверсты, а люд, увлёкшийся вырубкой и забредший слишком далеко, мучился видениями, болями и другими проказами ядовитых паров Скверны.
На шестой день строительства, произошёл первый исход (1). Проклятая всеми Богами язва мира исторгла из себя «детей». А днём ранее в западный лагерь пришёл охотник.
***
Капитан Ройх, назначенный самим Лордом Триозёрья возглавлять солдат и рыцарей в усмирении Нигматической Язвы, расположился возле небольшого стола, установленного прямо посередине палатки, а по совместительству главной офицерской ставки. Общим решением офицеров её расположили на Западном фронте, разумно рассудив, что так будет проще доставлять послания и приказы в два других лагеря: Южный и Северный. Так и вышло, что Ройх на время похода поселился здесь.
Пожилого по местным меркам мужчину, ни дать, ни взять сорок три, не волновал уют или убранство. Есть где прикорнуть, и ладно, но всё же волнения последних дней сказались и на нём. Обычно собранный и строго одетый воин расхаживал по палатке в расстёгнутом доспехе. Шнурки обвязки болтались вдоль крупного торса, то и дело ударяясь о грубую рубаху. Жёлтый офицерский манжет выглядывал из-под наручей, а капитанский плюмаж сиротливо покачивался на круглом шлеме, что мужчина держал в руке.
Ройх уже в сотый раз изучал план возможной обороны от бестий и выставленные по периметру патрули. Группа красных роб из ордена Проснувшихся битый день к ряду готовила ритуал закрытия, он же всё сильнее переживал.
– «Дотерпят до беды монахи, ох дотерпят…» – раздумывал седой уже мужчина, сверяя установленные на карте фигурки с планом, что разработал вместе со своими офицерами. Заметив небольшое отклонение, он поставил шлем на край стола и немного сдвинул одну из фигурок, простую пирамидку, обозначавшую отряд лучников.
– Зуручьи потроха! Хоть ты тресни, не выходит плотного кольца на юге, – он сам не заметил, как перешёл от мыслей к тихому шёпоту. – И зачем послушал Лешака? Ладно… – вдруг сдался капитан, – в той стороне вроде никаких сёл на целых тридцать вёрст. Если и сбежит какая тварюга, так в болотах затеряется.