Забвение - Анастасия Пименова

Ладно…

Взгляд только на дорогу. Секундное отвлечение может стоить жизни.

Мы проезжаем половину моста, и в конце я вижу затор из машин, похоже, именно там наша финишная полоса.

Пока ещё рано тормозить.

Будь на моем месте кто-то другой, то он уже сбавил бы скорость.

Я всё ещё жду.

Внутри поднимается странное чувство… свобода. Та самая, которая даётся лишь раз, когда уже нечего терять.

С каждой секундой затор приближается. Металлические каркасы машин стоят нагромождением.

Стрелка стреляет вверх ещё на пару делений. Мы уже почти у конца моста.

Я жду.

Жду до последнего, пока грудь не сжимает, пока сердце не начинает колотиться так, что кажется, оно готово вырваться.

И тогда резко, изо всех сил ловлю тот самый момент, вдавливаю тормоз.

Колёса визжат, автомобиль заносит, и мир разлетается оглушительным скрежетом.

Тело по инерции бросает вперёд, ремень впивается в грудь, воздух вырывается рывком.

McLaren Акселя тормозит позади, почти рядом, перед этим чуть не врезаясь боком в грузовик. Секунда, и парень ловит управление, останавливается буквально в нескольких футах от препятствия.

Я хватаю руль обеими руками, пальцы дрожат, дыхание сбивается, когда слышу потрескивание металла.

Смотрю в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с собственным отражением. И по щеке скатывается одинокая слеза счастья.

Мне будет этого не хватать.

Слышу, как закрывается дверь другой машины и прикрываю глаза, сгоняя остатки слез, и тоже покидаю салон.

— Я уже успел подумать, что ты решила таким образом свести счеты с жизнью, Брайс! — его губы расплываются в широкой улыбке, и он трясёт головой. — Где ты всему этому научилась? Водить? Разбираться в машинах?

— Мой папа автомеханик. Научилась всему ещё в школе.

— Из тебя бы получилась неплохая гонщица.

— О, это комплимент, Аксель?

— А ты что сомневаешься? — Аксель хмыкает. — Хотя ладно… гонщица-то из тебя, может, и вышла бы. Но вот мозги с рулем не прилагаются.

— В смысле? — я скрещиваю руки на груди, с вызовом прищуриваясь.

— В смысле, нормальные люди тормозят заранее, а не в последний момент, рискуя превратить себя в отбивную, — он усмехается. — Но нет, ты, конечно же, решила дождаться до конца.

— Это называется инстинкт победителя, — парирую я. — Я видела, как у тебя глаза округлились, когда я начала уходить вперёд. Признайся, испугался проиграть?

Конечно, про его взгляд я соврала, потому что не видела ничего, кроме дороги, но то, что он едва отстал — точно заметила.

Аксель закатывает глаза, но на губах появляется знакомая кривая ухмылка.

— Испугался? Серьёзно, Брайс? Если бы я хотел, то просто не поддал бы газу, и ты бы осталась где-то в самом начале моста.

— Ну, конечно. Тогда спасибо, что позволил мне насладиться этим моментом, — я даже выдаю ему шутливый поклон. — Даже не знала, что ты способен на такие жертвы.

— Ага, так и запиши в свой дневник или куда-нибудь на листочек, что… Аксель позволил мне победить, чтобы я умерла счастливой.

— Не дождёшься, — усмехаюсь, — я умру не потому, что ты тормозить разучился. Тем более, это ты там письма пишешь. Так что можешь записать себе. Создать письмо для себя, куда впишешь, что Брайс сделала тебя.

Мы оба улыбаемся, когда я вдруг понимаю, что шутки-то плохие… Мы шутим насчет моей смерти вообще-то. Но настроение не портится, лишь в груди неприятно сжимается, когда я возвращаюсь в реальность, от которой получилось ненадолго сбежать.

— Вернемся в город?

Когда он задает этот вопрос, то я смотрю назад, понимая, что умру либо там, либо здесь.

— Пока не хочу. Давай ещё немного побудем здесь, а после вернемся.

Аксель молча соглашается, предлагая перекусить уже во второй раз.

Я забираюсь на теплый капот машины, когда парень остается стоять. Так и едим.

Мысли мечутся между собой, но на чем-то конкретном сосредоточиться у меня не получается.

Я понимаю лишь две вещи.

Не хочу умирать и не хочу становиться безумной. Боже, как я этого не хочу!

Теперь настроение снова портится.