Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Стрельцов пришёл ровно в десять часов.

Я сидел в кабинете, разбирая то, что осталось на столе после ночного визита незваных гостей, изредка прикладываясь к чашке с чаем.

Только сейчас понял, что ночная работа по выжиганию катакомб не выпила мой резерв почти досуха. Глухой голод, угнездившийся где-то под рёбрами унылым, ноющим зверем, мешал сосредоточиться.

Фляга стояла на столе, но я старался на неё не смотреть.

— Войдите, — произнёс, не поднимаясь с кресла, услышав стук в дверь.

В кабинет шагнул Виктор Стрельцов. Вид у нового исполняющего обязанности начальника стражи был усталый. Рассечённая бровь оказалась заклеена полоской непонятного цвета тряпицы, под глазами залегли тёмные круги, на сапогах виднелась грязь, но при этом смотрел он на меня прямо и уверенно. Было видно, что несмотря на бессонную ночь Виктор готов продолжать работу.

— Доброе утро, господин Саянов. Какие будут указания?

— Садись, в ногах правды нет, — я кивнул на стул, — Разговор будет долгим, так что не стой.

Стрельцов примостился на самый краешек и выпрямившись так, что спина сделалась похожа на аршин. Я усмехнулся про себя. Служивый человек, привыкший к муштре, таких в стражу обычно и берут, потому что они удобны, исполнительны, не любопытны сверх меры и не задают лишних вопросов.

До вчерашней ночи Виктор был именно таким, теперь в нём что-то переменилось, совсем незаметно, но я это заметил.

— Значит, так, — начал я, — Слушай внимательно и запоминай. Первого ищи по приметам: высокий, темноволосый, на шее амулет с камнем. Камень аметист, лиловый, размером с голубиное яйцо, в тёмной оправе. Второй… — Я описал всех, кто мог остаться на поверхности и не последовать в катакомбы, — Так же ищи незнакомцев, тех, кто вчера ворвался в город. Вряд ли они живы, но всё может быть. Если кого обнаружите, будьте осторожны, сами не берите, связывайтесь со мной.

— Сделаем, — кивнул Стрельцов.

— Прочешите дома, подворотни, сараи, баньки, погреба и амбары, чердаки и подклети. Загляните на кладбища, в часовни, на заброшенный водяной луг, чтобы ни одна мышь не проскочила.

— Что с воротами?

— Из города никто не выходил. Впускать, тоже не впускали. Торговые обозы стоят на границе, ждут, когда разрешим войти.

— Пусть стоят. Задача ясна, Виктор?

— Так точно, господин Саянов.

— Выполняй.

Стрельцов поднялся, и кивнув, вышел за дверь. Я остался один разворошённом кабинете и с ясным пониманием того, что если поиски не принесут ничего, то это будет означать, что все культисты действительно нашли свой конец под землёй.

Подошёл к окну и выглянул на улицу, задумчиво глядя вдаль.

К вечеру следующего дня, когда солнце пошло на закат, город был прочёсан вдоль и поперёк, и я получил короткий, честный доклад от Стрельцова: людей, отвечающих приметам, в Саянске не обнаружено, и никто из города не уходил, что же, это обнадёживало.

Осталось выполнить ещё одну неприятную, но необходимую работу.

Пленники в камерах ждали меня уже несколько дней.

Всего их набралось четверо: трое из отряда, что устраивал засаду, включая Рубца, и некромант, которого я сдал на руки Тарасову и велел держать отдельно от остальных. Ещё был Гришка Ломов, который теперь обретался при ордене, подрабатывая служкой. Сейчас парень не покладая рук приводил в порядок помещения, где чернокнижники устроили бардак.

Допросы были скучны. Не потому, что люди были упорны или хитры, как раз наоборот, они бы с радостью сказали мне хоть что-то ценное, чтобы выторговать себе жизнь, просто сказать им было нечего.

Самая настоящая мелкота. Их наняли через посредника, они получали деньги за конкретную работу, а в работу входило: караулить безымянный дом, иногда ходить по поручениям, пару раз избить кого-то по указанию.

Первым я вывел того, кто был помоложе и понаглей — того самого, что при засаде кривился и лез с дерзостями. Его звали Сергей, фамилию он называть не стал, впрочем, мне были и не интересно.

Много расспрашивать не стал, просто влез в его память. С магами высокого уровня такое бы не прокатило, а с обычным человеком или слабосилком, запросто

С ростом вампирской силы, это стало получаться довольно легко

Сергей ничего не знал. Я вывел его во двор, где уже стоял Фролов с заряженным арбалетом и Тарасов с мечом у бедра.

Пленник посмотрел на них, и лицо его затрясло от страха.

— Пощадите, господин инквизитор, — запричитал он быстро, тем самым тоном, который я слышал тысячу раз от людей, приговорённых к казни, — Я всё скажу, я больше не буду. Я матери помогаю, я один у неё… пощадите.

Я поднял руку, обрывая поток.

— Хватит, ты будешь жить.

Он замер, не веря моим словам, даже перестал дышать на несколько секунд.

— В самом деле? — прошептал он.

— Ага, однако, — я подошёл ближе и посмотрел ему в глаза, — Ты уедешь отсюда и никогда больше не вернёшься в Саянск, забудешь, что когда-то жил в этом городе, знал его улицы, не вспомнишь ни имен, ни лиц родных и знакомых. Забудешь всё напрочь.

— Как же я забуду? — он недоверчиво усмехнулся, — У меня память хорошая.

— А вот это мы сейчас и исправим, — я улыбнулся одними губами, и взяв его за подбородок, жестко придержал, чтобы не смог дёрнуться.

Ставить установки в чужую голову работа тонкая и ювелирная, тут не годится ни грубое стирание памяти, от которой человек мог превратиться в овощ, ни естественное внушение, которое со временем запросто выветриться само собой.

Я работал медленно и аккуратно, лишая памяти пленника, загоняя его воспоминания в самый дальний угол сознания и запечатывая их наглухо.

Сергей дрожал от страха и понимания происходящего, но молчал, прекрасно понимая, что если взбрыкнёт, то лишится головы.

Глаза парня закатались, а и из уголков их потекли слёзы.

Было ли мне его жаль? Нисколько. Я считал, что поступил гуманно, сохранив ему жизнь и позволив начать всё с чистого листа.

— Ну вт и всё… — проворчал я и подтолкнул парня к ближайшей лавке, на которую от грузно опустился, — Как только начнёт приходить в себя, выведите за ворота, — бросил Тарасову.

Я знал, что уже через час Сергей не вспомнит ни подвала, в котором провёл последние дни, ни нашего разговора.

Тарасов с Фроловым смотрели на меня